Я. А. Перванов заметки по электронной лексикографии



Скачать 176.71 Kb.

Дата14.02.2017
Размер176.71 Kb.
Просмотров84
Скачиваний0

Я.

А. ПЕРВАНОВ

ЗАМЕТКИ ПО ЭЛЕКТРОННОЙ ЛЕКСИКОГРАФИИ

Мы полагаем, что электронный словарь
-
это особый
лексикографический объект, в котором могут быть реализованы и
введены
в
обращение
многие
продуктивные
идеи,
не
востребованные по разным причинам в бумажных словарях [В.
Селегей].

Эти заметки являются продолжением темы, затронутой в статье
В. Селегея
Электронные словари
и компьютерная лексикография.
Речь пойдет о том, каким может быть электронный словарь, имеющий в качестве объекта описания близкородственные языки. Очевидно, такая постановка вопроса допускает несколько вариантов ответов, а единственным подтверждением правильности каждого из них мог бы стать словарь или словари
- действующие продукты, созданные в электронном виде, существующие на электронном носителе, предназначенные для электронного чтения и имеющие перспективы электронного развития. Мы постараемся обойтись без противопоставления “традиционный
– новый”, “классический
– современный” и т.д., потому что об этом написано немало и не только по поводу бумажных и электронных словарей.
Все знают, чем является в обыденном понимании электронный словарь.
У него, в отличие от книги, нет предметного образа, его нельзя “подержать в руках”, его страницы не пронумерованы, его можно включить и выключить, он сделан в виде программы, его читают на дисплее, его необходимо инсталлировать и “листать” мышью, одним пальцем или электронной “ручкой” и т.д.
Перечисленные атрибуты электронного словаря на самом деле являются мнимыми. Виной тому
– красивое название электронный словарь, в котором прилагательное, обозначающее первоначально узкую техническую предметно
- понятийную сферу, приобрело резонансную частоту употребления и не “по рангу” определяет словарь как особый вид текста
Термин "электронный словарь" стал уже привычным. При этом атрибут "электронный"
характеризует свой объект настолько же поверхностно, насколько противоположный ему
атрибут "бумажный"
-
традиционные словари [В. Селегей: электронный ресурс].


Одна из причин состоит в противопоставление понятий бумажный

электронный, которое, набрав силу несколько десятилетий назад, продолжает упорно затенять тот факт, что текст (образ) и носитель являются несвязанными сущностями.

Языковой резонанс
Резонанс
— явление, заключающееся в том, что при некоторой частоте вынуждающей силы колебательная система оказывается особенно отзывчивой на действие этой силы. Лексическая синонимия
– вид семантического резонанса. “Раскачивается” понятие, ищущее выражения в языке
[1]
. Вынуждающая сила
– желание выразить мысль точнее, лучше, богаче. В отличие от механического резонанса, семантический резонанс высвобождает энергию вторичного означивания “благодаря механизму установления связей между прецедентным феноменом и новым контекстом его реализации” [Бойко 2011: электронный ресурс].
Итак, электронный словарь
– это электронным образом представленный “книжный” словарь или совокупность таковых, подобно тому как электронный документ
является электронной версией
“бумажного” документа. Так ли это? Нетрудно догадаться, что прецедентным феноменом в данном случае является не первичная “книжная” версия, несмотря на частые попытки подтолкнуть читателя именно к этой мысли. Прецедентным феноменом являются понятия словарь
и документ, проще говоря

некий

новый структурированный текст, имеющий определенный объем, цель и несущий определенную идею.
Понятие и образ можно воссоздать на бумаге или на экране компьютера, на песке или белом полотне, его можно вышить или выжечь
– смена носителей в данном случае не играет решающей роли. Что останется от электронного словаря, если в ближайшем будущем удастся создать бумажный биоэлектронный
словарь
?
Мы согласны с В. Селегеем, что электронный словарь
– это особый лексикографический объект.
Должно соблюдаться, на наш взгляд, одно условие: этот объект необходимо создавать, а не просто воспроизводить. Качественное отличие электронного словаря от бумажного видится не столько в электронной разметке и гипертексте, в карточках и окнах на месте бумажных страниц и словарных статей, сколько в новой манере лексикографической интерпретации языковой семантики. Эта интерпретация вовлекает читателя в виртуальную лексикографию совершенно иным образом.
Задача создания такого словарного содержания, которое позволило бы сделать единицей анализа
отдельное лексическое значение, а не морфологическую лексему, видится нам наиболее
перспективным направлением в компьютерной лексикографии [В. Селегей].


По
- видимому, В. Селегей имеет в виду лексическое значение в форме толкования или определения (пусть формализованного в рамках той или иной модели), поскольку, как известно, массовому читателю можно предложить лишь что
- то, напоминающее “наивное” толкование (резонанс интерпретаций) которое он в состоянии дать сам в рамках своей лингвистической компетенции.
Нам трудно представить себе , как можно сделать электронный словарь более “лингвистическим”, нежели бумажный, если в работе над электронным массовым словарем будет делаться упор лишь на электронные средства (словари типа
Wordnet являются исключением): наращивание инструментальной части
- базы данных, увеличение скорости получения ответа по разным критериям поиска, новая маркировка, аудио и т.д. Очевидно, электронный словарь должен создавать новый интерактивный резонанс восприятия словарной информации. Он должен мультиплицировать эффект семантической интерпретации и вовлечь читателя в новую лингвистическую интригу. Это так же сложно, как и создание бумажного словаря нового концептуального типа.
Возьмем следующий тривиальный пример:

Яблоко висит на ветке яблони. В терминологии некоторых исследователей это будет псевдопредложением [3вегинцев, 1976, с.185
-
186]. С точки зрения коммуникативного назначения,
или интенции, это предложение относится к прагматическому типу констативных, содержащих "нечто вроде [я утверждаю]" [Почепцов, 1975, с.181]. Однако любой взрослый носитель языка отметил бы также его тавтологичность. Человек, листающий толковый словарь русского языка, удивился бы, если бы узнал, что предложение Яблоко висит на ветке яблони [яблоко, висеть, ветка, яблоня] можно "истолковать": ['плод', который 'находится в вертикальном положении, на весу, без опоры' на 'небольшом боковом отростке, побеге' `фруктового дерева из семейства розовых'] (СО). Однако он вряд ли удивится, если мы объясним ему, что здесь не одно, а как минимум четыре утверждения: 1.
Яблоко на ветке яблони может только висеть
(не *возвышаться
,
стоять
и т.д.); 2. На ветке яблони может висеть только то, что называется яблоко
(не *вишня); 3. Яблоко может висеть только на ветке
яблони (не *на стволе
или под веткой, хотя реально оно находится под веткой). 4. Яблоко может висеть только на ветке яблони
(не *вишни).
"Сказано то, что сказано"
- так можно определить эту замкнутую логическую цепь предложения, отражающую лингвистический аспект наших знаний о ситуации. Тот факт, что исходное предложение воспринимается как тривиальное суждение и может вызвать у собеседника ряд нежелательных реакций, является свидетельством того, что мы вторгаемся в сферу "языковых примитивов" и игнорируем резонансный характер языкового значения. Продолжая преодолевать сопротивление языка и все дальше тавтологизируя его, мы употребили бы (в качестве отрицательного материала) выражения *яблоко
яблони
, *
ветка ствола
, *
яблоко ветки
или *рука тела,
*
нос лица
и т.д. Запрет на такие выражения можно объяснить закономерностями сочетаемости, соположенностью предметов, понятием части и целого и т.д.
Эти объяснения можно дополнить тем соображением, что язык имеет своего рода защитный механизм, который срабатывает по мере приближения к элементарным схемам, хранящимся в "невыразимом"
агрегатном состоянии. Вместо вышеуказанных словосочетаний мы чаще прибегаем к иносказаниям: плод
яблони,

рука человека
или конечность тела
,
пальцы руки
(не * ладони
),
нос человека
или нос
-
на лице
(не *нос лица, нос головы
) ,
ветка яблони, яблоко на ветке, яблоко с ветки и т.д.
Представляется, что более удачным толкованием слова яблоко
было бы не ‘плод яблони’, а ‘плод дерева, которое называется яблоня’, но, прив o
дя пример с яблоком, мы преследовали иную цель.
Прецедентный феномен в собственном концептуальном контексте расценивается говорящим как схематическое deja-vu
, иными словами, лишен резонанса. Электронный словарь, если он претендует на роль семантического каталога нового типа, должен заставить элементарные единицы анализа резонировать по
- другому. Лучший способ (он же и неформальный)
– вовлечь читателя в механизм интерпретации языковых значений.

Модель двуязычного интерактивного словаря
Двуязычный словарь является реляционным: его объект не тождествен одному языку, средством описания языка А выступает другой произвольно взятый язык В, который может быть в свою очередь описан языком А (однонаправленные переводные словари). Объектом микроструктуры словаря являются номинально лексемы, однако по сути выстраивается бинарное отношение выражения смыслов. Это отношение рефлексивно, оно устанавливает подобие и как правило не может быть сведено к эквивалентности типа слово
– слово:
Фиг 1. Схематическое представление однонаправленного двуязычного словаря
При таком раскладе стрелки, ведущие к В, могут вести также в никуда: типичным случаем являются лакуны, или, по крайней мере, их трактовка в теории перевода и лингвокультурологии.
Создание двуязычного словаря в компьютерной среде может следовать канонам двуязычной лексикографии: в этом случае уместно говорить об электронной версии
словаря. Как правило, речь идет о переводном словаре со всеми присущими ему достоинствами и недостатками. Мы утверждаем, что
компьютерные технологии позволяют строить двуязычный словарь на разных принципах, одним из которых является
интегральный
сопоставительный

принцип. Первые робкие попытки назвать двуязычный словарь сопоставительным

ср. термины дифференциальный словарь, контрастивная
лексикография, сравнительно
-
сопоставительный словарь, толково
-
сопоставительный словарь
и т.д.

и тем самым провести разграничение в методах (мы надеемся, что речь не идет о терминологической моде) уже являются фактом, но говорить о сопоставительной лексикографии как особом жанре, по
- видимому, еще рано.
К настоящему времени одна лишь идея создания сопоставительного (не просто переводного) словаря могла бы обескуражить многих. Если в переводном словаре по традиции задано направление: от неродного к родному или наоборот, то в сопоставительном словаре понятие «родного» терминологически бесполезно, а направление как таковое
– теряет свою «переводческую» подоплеку. Если, например, в двуязычном словаре болг. заблуждавам
имеет эквиваленты
обманывать, вводить в заблуждение
, и на этом сопоставление заканчивается, то в сопоставительном словаре
– это лишь начало, поскольку необходимо определить, во
- первых, симметричный или асимметричный характер соотношения эквивалентов на фоне других эквивалентов типа
обманывать

лъжа, лъжа

лгать, вводить в
заблуждение

вкарвам в заблуда

и т.д., во
- вторых, представить все эти эквиваленты в упорядоченной классификации, в третьих, найти новый способ лемматизации материала (пар) в словарной статье. Это лишь некоторые различия. В сопоставительном словаре, в отличие от переводного, необходимо отражать толкования значений многозначных слов, а не полагаться на интуицию читателя или лингвиста. Далее, необходимо включить обширные цитаты из национальных корпусов, было бы неплохо учесть синонимы, фразеологизмы и перифразы.
Ситуация может оказаться намного сложнее, если задаться целью не просто сопоставлять по алфавитному порядку произвольные группы слов, а включить идею антропоцентризма в сопоставительное описание лексики двух языков. В таком случае словарь неизбежно приобретет элементы идеографического или семантического словаря, но придется также подумать об объеме словаря, о подготовленности читателя, а главное
– коренным образом изменить макроструктуру словаря и сделать его интерактивным.
Очевидно, создание подобного словаря сопряжено с необходимостью ответить на ряд вопросов, среди которых центральное место занимают вопросы о структуре, методе описания и предназначении словаря. Несомненно, такой словарь невозможно создать в виде большого проекта, без предварительной проработки экспериментального словаря небольшого размера, проверки его функциональных возможностей, технических решений, опроса читателей и маркетинга.
Идея составителей нового электронного русско
- болгарского словаря СЭД
проста [см.: Перванов,
2010]. Читателю необходимо предложить интерактивный словарь нового образца, в котором эквиваленты
представлены как развернутые цепи лексических пар, слова сами поочередно "переводят" друг друга, языки как бы взаимно "отражаются", а на фоне переводных эквивалентов "видны" их синхронизированные толкования, синонимы, фразеологизмы. В известной мере такая словарная статья должна показывать живую динамику межъязыковых соответствий, она разворачивается "стереоскопически" сверху вниз и от центра к периферии, а основными элементами являются узловые пары, скрепленные символом эквивалентного отношения. Несколько словарей в одном и на одной странице
- это замечательно.
Подобный словарь мог бы стать ценным подспорьем переводчику, преподавателю языка, студенту,
но также лингвисту, благодаря полному каталогу типов семантических соответствий слов в двух языках.
Сопоставительный интерактивный словарь СЭД является необычным лексикографическим проектом. В силу ряда нестандартных решений его структура и содержание могут поначалу повергнуть в уныние неподготовленного читателя. С другой стороны, словарь ждет проверка не только со стороны доброжелательных критиков, но и тех читателей, которых В. Селегей называет “особо вредными пользователями”, чье “маниакальное стремление обнаружить ошибку или лакуну” создает немало хлопот авторам. В словаре СЭД нет догмы, он открыт для критики и активного участия всех, кто интересуется тем,
что
стоит за словом и его употреблением в речи.
Цель настоящего словаря
– предложить один из путей приближения к реальному прототипу сопоставительного электронного русско
- болгарского словаря нового образца, в котором накопленные знания о сценариях говорящего и наивной «картине мира» (схемы, фреймы, гештальты) были бы надлежащим образом синхронизированы с лексикографической интерпретацией значений и научно обоснованным сопоставлением двух или более языков.

Читатель – каким он может быть?
По справедливому замечанию Р. Хартмана, между составителями словарей и целевой читательской аудиторией как правило нет прямого контакта [
Hartmann
, 2001, с. 24]. Обобщая роли участников процесса подготовки и использования словаря, Р. Хартман отмечает, что теоретически составитель словаря, критик
- исследователь, преподаватель и читатель должны поддерживать как минимум попарную двунаправленную связь, но на практике существует немало коммуникативных препятствий, которые делают эту связь трудно осуществимой [там же, с. 26].
Другая проблема связана с категоризацией семантики в двуязычном словаре и реальными потребностями переводчика, поскольку “переводы осуществляются на уровне текстов, а не на уровне словарей, да еще и столь ограниченных по объему и по своим возможностям, как словари двуязычные”
[Павлова, 2011: электронный ресурс].
Реплика:

It is worth reminding the reader that translation is creative work, ‘variation on the theme’, whereas
dictionaries are based on consistent confrontation of lexical systems [L. Minaeva, 2007, c. 93].
По
- видимому, невозможно создать “словарь золотой середины”. Это звучит еще более актуально для читателей сопоставительного электронного словаря, которые не видели ничего, кроме переводного
(хорошего, разумеется), строящего словарную статью по линейному принципу
А переводится как ... либо
как ..., а иногда и как ...

Значит ли это, что читатель обречен не понимать иного способа представления межъязыковых эквивалентов?
Отнюдь нет. Читатель имеет право знать, что
ему предлагают, и сделать свой выбор в той или иной проблемной или учебной ситуации. По правилу, словарная страница интерактивного сопоставительного словаря должна быть в меру избыточной. Это значит, что объем информации, которую читатель
может
получить при посещении страницы, зависит прежде всего от объема информации, которую он
хотел бы
получить при определенных технических возможностях словаря. Кроме толкований, синонимов, фразеологизмов и иллюстративных примеров, на страницах словаря СЭД представлена сопоставительная классификация эквивалентных связей слов в двух языках. Сверхзадачей словаря является когнитивный анализ макрогруппы слов в двух языках. Как следует ожидать, не все модули словаря будут одинаково интересны и специалистам, и неискушенным читателям.
Разумеется, плох тот словарь, который не объясняет, как им пользоваться. Здесь тоже не существует правила “золотой середины”. Оперативной базой словаря СЭД является сайт http://www.sedword.com/
. Большая часть ресурсов сайта посвящена различным аспектам словаря. Мы надеемся, что читатель оценит это по достоинству.
Заключение
Работа над интерактивным русско
- болгарским словарем продолжается. Окончательный вариант словаря может быть существенно изменен. Главный вывод заключается в том, что электронная лексикография, несомненно, имеет свой объект, цели, задачи и перспективы. Необходимо сближать лингвистические и электронные составляющие словарного дела и подключить массового читателя к словарю на этапе разработки. Тогда будут и новые мехи, и новое вино. Т.е. лексикографический резонанс.
* * *
Ключевые слова:
электронный словарь, "бумажный”
словарь, языковой резонанс, компьютерная лексикография, модель двуязычного словаря, сопоставительный словарь.

ЛИТЕРАТУРА
Бойко Л.Б.
К вопросу о переводе интертекста [Электронный ресурс] // http://www.ipages.ru/index.php?ref_item_id=2880&ref_dl=1
[сайт] (13/06/11).
3вегинцев В.А.
Предложение и его отношение к языку и речи.
-
М.: Изд
- во МГУ, 1976.
-
307 с.
Кацнельсон С.Д.
Содержание слова, значение и обозначение. М.
-
Л.: Наука, 1965.
-
111 с..
(СО)
-
Ожегов С.И.
Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой
М.:
Русскийязык, 1984.
-
797 с.
Павлова А.В.
Переводимость в переводоведении и лингвокультурологии // Болгарская русистика, т. 2,
2011. [Электронная версия].
Перванов Я.А.
Материалы к русско
- болгарскому сопоставительному словарю “СЭД” // Болгарская русистика, т. 1, 2010. [Электронная версия] //
http://journals.slavica.org/index.php/bulrus/article/view/284/436.
Почепцов Г.Г.
Коммуникативные аспекты семантики.
-
Киев: Вища школа, 1987.
-
131 с.
Селегей В.
Электронные словари и компьютерная лексикография [Электронный ресурс] // http://www.lingvoda.ru/transforum/articles/selegey_a1.asp.
R. R. K. Hartmann. Teaching and Researching Lexicography. 2001. Edinburgh Gate: Harlow, Essex CM20 2JE,
England.
L. Minaeva. English. Lexicology and Lexicography. -
M.: АСТ, 2007.
-
222 с.
[1]
) С.Д. Кацнельсон характеризует понятийное поле как «противопоставление понятии, ищущее выражения в языке»
[Кацнельсон,1965, с. 77].выражения в языке»
[Кацнельсон,1965, с. 77].

Document Outline

  • ЗАМЕТКИ ПО ЭЛЕКТРОННОЙ ЛЕКСИКОГРАФИИ
    • Языковой резонанс
    • Модель двуязычного интерактивного словаря
    • Читатель – каким он может быть?
    • Заключение
    • ЛИТЕРАТУРА


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал