Шевцов анатолий договор по про на современном этапе и перспективы сохранения его



Pdf просмотр
страница1/3
Дата16.02.2017
Размер0.72 Mb.
Просмотров287
Скачиваний0
ТипРеферат
  1   2   3


ПИР – ЦЕНТР ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В РОССИИ















ШЕВЦОВ АНАТОЛИЙ

ДОГОВОР ПО ПРО НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
И ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ ЕГО
ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ





МОСКВА, 1996

Научные Записки ПИР-Центра №3

ПИР-ЦЕНТР ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В РОССИИ

НАУЧНЫЕ ЗАПИСКИ

№ 3

ШЕВЦОВ АНАТОЛИЙ

ДОГОВОР ПО ПРО НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ И
ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ ЕГО
ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ


СОДЕРЖАНИЕ
Введение........…………………………………………………………………... 3
1. Договор по ПРО как фактор стратегической стабильности......................... 4
2. Соглашения по стратегическим вооружениям: трансформация и взаимосвязь в современных условиях................................................................
8
3. Украина как правопреемница по Договору по ПРО.…………………..….. 16
Заключение ……..….……………………………..…………....……………… 24
Список использованной литературы…..……..……….....………………… 26
Приложение № 1. Договор между Союзом Советских Социалистических
Республик и Соединенными Штатами Америки об ограничении систем противоракетной обороны...….………………………………………………...
27
Приложение № 2. Перечень документов, относящихся к Договору по
ПРО
27 2

Научные Записки ПИР-Центра №3
Введение
В последнее время во многих странах уделяется значительное внимание проблеме создания систем нестратегической (или тактической)
ПРО.
Все страны, заинтересованные в решении этой проблемы едины в следующих общих выводах:
1.
Создание тактической
ПРО соответствует решению задачи повышения стратегической стабильности в мире.
2. Работы по созданию тактической ПРО не должны подрывать режим ограничения стратегических систем противоракетной обороны, установленный советско- американским Договором от 26 мая 1972 года.
Договор по ПРО, запрещающий создание широкомасштабных эшелонированных систем обороны от массированных ударов стратегических
(межконтинентальных) баллистических ракет, на протяжении более чем двух десятилетий является одним из наиболее эффективных соглашений в области контроля над стратегическими вооружениями.
Основной целью Договора по ПРО было сдерживание гонки вооружений и обеспечение стратегической стабильности в противостоянии двух ядерных сверхдержав.
В новой геополитической ситуации, сложившейся в результате распада СССР, роль Договора по ПРО возросла, ибо он обеспечивает возможность радикального сокращения ядерных арсеналов России и
США. Президенты этих ведущих ядерных держав в заявлении от 10 мая 1995 года подтвердили приверженность Договору по
ПРО, "являющемуся краеугольным камнем стратегической стабильности".
В то же время будущее этого Договора стало в последнее время предметом пристального внимания: в США принято решение о создании систем ПРО для защиты войск (своих и союзников) на театре военных действий от ударов БР различного класса - от тактических и оперативно-тактических до БР средней и меньшей дальности.
Становится популярной также идея создания системы
ПРО территории страны.
Поскольку создание подобной системы будет противоречить Договору по ПРО, в США раздаются призывы к изменению Договора или даже к одностороннему выходу из него.
Договор по
ПРО определяет стратегическую оборону как систему наземного базирования, созданную и испытанную для решения задачи уничтожения боезарядов МБР и БРПЛ на траекториях их полета. Режим ограничения
Договора не распространяется на системы
ПВО и ПРО, при условии, что они не будут обладать способностью противостоять стратегическим ракетам, но эти условия не обусловлены никакими конкретными требованиями.
Оценка потенциальных возможностей систем
ПРО представляет собой чрезвычайно сложную задачу в связи с отсутствием четких разграничительных технических параметров, определяющих их боевые возможности, и достаточно широкой областью неопределенности при любых критериях разграничения, внутри которой могут возникать разногласия по стратегическим возможностям различных систем.
Дальнейшая судьба Договора по ПРО будет решаться на переговорах в Постоянной консультативной комиссии
(ПКК), созданной в соответствии с Договором, в работе которой с конца 1992 года участвует делегация Украины. Главной целью своего участия в переговорах Украина считает сохранение жизнеспособности Договора и эффективности его режима ограничений.
Компромиссный вариант Соглашения о разграничении, разрабатываемый в рамках
ПКК, заключение которого возможно в ближайшее время, не сможет полностью исключить придания тактическим системам
ПРО определенных стратегических возможностей. Поэтому согласованные технические критерии разграничения дополняются системой мер укрепления доверия, взаимных обязательств и гарантий.
Для Украины проблема создания защиты территории страны от ударов БР сегодня и в ближайшей перспективе, в связи с тяжелым экономическим состоянием и с учетом тенденций развития региональной военно-политической ситуации, не является актуальной. В то же время участие в переговорном процессе, активная и конструктивная позиция при решении проблемных вопросов в рамках ПКК
3

Научные Записки ПИР-Центра №3 отвечает задаче повышения международного имиджа Украины. Кроме того, развитие военно-технического сотрудничества в рамках СНГ между странами-правопреемницами
СССР по этому Договору с целью сохранения единой информационной инфраструктуры российской системы ПРО, развернутой в соответствии с Договором вокруг Москвы, будет способствовать сохранению научно- технологического потенциала оборонной отрасли Украины.
1. Договор по ПРО как фактор
стратегической стабильности
1.1.
Основные
положения
Договора по ПРО и степень их
реализации
Подписание 26 мая 1972 года между СССР и США Договора об ограничении систем противоракетной обороны сыграло важную роль в процессе сдерживания ядерной гонки двух сверхдержав.
Режим ограничения стратегических оборонительных вооружений, установленный
Договором по
ПРО, оказался одним из решающих факторов, открывших путь к глубоким сокращениям стратегических наступательных вооружений.
Договор включает пакет юридических документов (см. Приложение 1 и 2), определяющих сферу действия Договора, и обязательства
Сторон, а также устанавливающих режим контроля выполнения положений Договора.
Сфера действия Договора определена как деятельность Сторон по развертыванию системы защиты от стратегических баллистических ракет, включающей противоракеты (ракеты-перехватчики), их пусковые установки и радиолокационные станции, функционирующие в системе
ПРО.
Обязательства
Сторон состоят в выполнении системы ограничений, из которых выделим наиболее принципиальные.
1.
Не развертывать систему
ПРО территории своей страны и не создавать основу для такой обороны (п.2 ст.1.).
2. Система ПРО размещается в одном районе радиусом 150 км. с центром: а) в столице - для СССР; б) в позиционном районе МБР - для США
(Протокол от 3 июля 1974 года).
3. Не создавать, не испытывать и не развертывать системы (или компоненты)
ПРО морского, воздушного, космического и мобильно-наземного базирования (п.1. ст.V.).
4. Не придавать ракетам-перехватчикам и
РЛС, не являющимся компонентами ПРО, способностей решать задачи защиты от стратегических баллистических ракет ( п.а, ст.VI).
5. Не развертывать РЛС предупреждения о ракетном нападении внутри своей территории (п.б, ст.VI).
6. Не передавать и не размещать вне своей национальной территории системы ПРО или их компоненты (ст.XI).
7.
Не принимать международные обязательства, противоречащие Договору
(ст.Х).
Для контроля выполнения обязательств
Сторон была создана
Постоянная консультативная комиссия
(ПКК) с возложением на нее задач обеспечения жизнеспособности и эффективности
Договора. Постоянная консультативная комиссия работает с 1973 года, проводя свои периодические (как правило два раза в год) заседания в Женеве.
В соответствии с Протоколом к Договору от 3 июля 1974 года в СССР была развернута ограниченная (один район) система ПРО вокруг столицы - города
Москвы.
Полной информацией о технических характеристиках этой системы авторы (по известным причинам закрытости) не располагают.
Однако общие принципы создания системы
ПРО, базирующиеся на уровне научно- технического потенциала
СССР, общеизвестны, а отдельные детали и аспекты их реализации можно почерпнуть из воспоминаний создателей этой системы
[1-4].
Главный принцип создания системы ПРО - полная компьютерная автоматизация боевого цикла (при непременном условии надежного управления из единого пункта) с момента обнаружения средствами системы предупреждения о ракетном нападении
(СПРН) старта МБР и их боевых блоков
(ББ) на траектории полета до встречи противоракеты (ПР) с целью.
4

Научные Записки ПИР-Центра №3
За кажущейся простотой подобной задачи скрывается одна из наисложнейших военно-технических проблем 20-го века.
Тем не менее еще в 1961 году в Советском
Союзе был проведен успешный демонстрационный перехват на высоте 25 км головной части БР средней дальности Р-
12 (8К63) на полигоне Сары-Шаган у озера
Балхаш (ныне Республика Казахстан).
Подобный результат американцам удалось продемонстрировать лишь 23 года спустя.
Советский Союз на обороне не экономил и в итоге развернул в 1977 году боевую систему ПРО (шифр "А") вокруг Москвы.
Система "А" (и ее модификации "А-35" и "А-35М") включает: а) две многофункциональные
РЛС надгоризонтного наблюдения для дальнего
(до 2800 км) обнаружения, сопровождения, селекции (выделение среди ложных целей)
ББ и предварительного целеуказания противоракетам; б) четыре огневых комплекса, с размещенными в шахтных пусковых установках ПР двух типов, дальнего действия (ПР "А-350" известная на Западе как "Гэлош") для перехвата целей на внеатмосферном участке траектории их полета (высота 400 . . . 100 км) и средней дальности (ПР "Газель") для перехвата в атмосфере, а также с шестью РЛС (на каждом огневом комплексе) для управления и наведения ПР на цель; в) пункт управления - командно- вычислительный центр с комплексом параллельно работающих в реальном масштабе времени сверхмощных ЭВМ с супербыстродействием.
Непосвященные до сих пор путаются: к какому виду Вооруженных Сил России относится система "А". Одни относят ее к
Ракетным войскам стратегического назначения (РВСН), другие - к Военно- космическим силам. В действительности
ПРО наряду с системами предупреждения о ракетном нападении (СПРН) и контроля космического пространства есть компонент ракетно-космической обороны и входит в состав Войск ПВО России. Система ПРО относится к стратегическому оборонительному вооружению, потому что позволяет регулировать порог так называемого ядерного реагирования - принятия решения на государственном уровне. Если противоракетная оборона есть, любой несанкционированный удар нейтрализуется, после чего в дело вступает дипломатия и конфликт разрешается. Если же ПРО нет - для ответного удара надо "включать" РВСН, а это - ядерная война.
При ее возникновении противник будет стараться нанести так называемый обезглавливающий удар по центрам политического и военного руководства, центральным командным пунктам вооруженных сил.
Модернизированная "А-35М", принятая на вооружение в 1989 году, является единственной в мире стратегической системой ПРО. С распадом СССР нависла угроза развала системы стратегической обороны Российской Федерации, поскольку составные части СПРН стали принадлежать новым государствам.
Посты
СПРН
(радиолокационные узлы), имеющие строго ограниченный сектор обнаружения ракет, вне единой комплексной системы предупреждения задачу выполнить не способны. На начало 1993 года в составе системы "А-35М" на стартовых позициях осталось 84 противоракеты - остальные были демонтированы.
В США работы по созданию системы ПРО проводились в рамках программ "Найк-
Зевс" (1957...1963 год), "Найк-Икс"
(1963...1965 год), "Сентинел" (1965...1969 год) и "Сейфгард" (1969...1976 год).
Ограниченная система ПРО "Сейфгард" была развернута в 1970 году на базе Гранд-
Форкс (штат Северная Дакота) для защиты стартовых позиций МБР. Однако эта двухэшелонная (с ПР внеатмосферного и атмосферного перехвата) система была не в состоянии обеспечить надежную защиту от
МБР, оснащенных многоэлементными ГЧ и средствами преодоления ПРО. Поэтому система "Сейфгард" была демонтирована в
1976 году.
Вместе с тем
США продолжали интенсивные исследовательские работы, целью которых было обеспечение возможности в случае необходимости быстро развернуть территориальную систему ПРО. Основу ее должны были составить перспективные
ПР для уничтожения ББ как на внеатмосферном участке траектории полета, так и в атмосфере (на средних и малых высотах) и новые способы выявления и сопровождения
ББ - многофункциональные РЛС, лазерные
5

Научные Записки ПИР-Центра №3 локаторы, оптико-электронные системы.
Провозглашение президентом Рейганом в
1983 году стратегической оборонной инициативы (СОИ) дало новый мощный импульс работам в области создания стратегической системы ПРО.
Концепция
СОИ, предусматривающая создание широкомасштабной эшелонированной системы с компонентами космического базирования
(как информационных средств, так и средств поражения, в том числе на новых физических принципах, в частности лазерных) полностью подрывала режим ограничений стратегических оборонительных вооружений, установленный Договором по ПРО.
1.2. Влияние Договора по ПРО на
развитие
стратегических
наступательных вооружений
С момента создания стратегических ядерных вооружений и в ходе их развития
СССР вынужден был отвечать на вызов
США, стремящихся к военному превосходству. Достигнутый к началу 70-х годов стратегический паритет лишил США возможности шантажировать
СССР ядерной угрозой, заставил их пойти на переговоры об ограничении стратегических вооружений.
СССР и США пришли тогда к ясному пониманию того, что в условиях паритета в стратегических наступательных силах появление у одной из сторон стратегических оборонительных средств было бы эквивалентно повышению мощи упреждающего ядерного удара. Такая ситуация дестабилизировала бы стратегический паритет сил в целом и для его восстановления другая сторона была бы вынуждена в ответ наращивать свои наступательные силы, либо повышать их потенциал за счет развертывания оборонительных средств. В любом случае все это вело бы в итоге к неограниченной гонке вооружений. Признание СССР и
США взаимосвязи между наступательными и оборонительными стратегическими системами получило свое выражение в одновременном подписании бессрочного
Договора об ограничении систем ПРО и
Временного Соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений. Договор по ПРО стал краеугольным камнем всего процесса ограничения и сокращения ядерных вооружений. Он непосредственно отвечал задаче обуздания гонки стратегических наступательных вооружений, позволял двум государствам не только избежать опасного и дорогостоящего соревнования в области создания территориальных систем
ПРО, но и в значительной степени ослаблял стимулы для наращивания стратегических наступательных средств в целях преодоления ПРО другой стороной.
Альтернативой заключению этих советско- американских соглашений была бы непрерывно нарастающая гонка в развертывании обеими сторонами дорогостоящих систем ПРО, которая сопровождалась бы столь же интенсивным наращиванием ракетно-ядерных арсеналов.
Имея в виду эту скрытую опасность, министр обороны США Р.Макнамара отмечал в 1967 году, что "если одна из сторон, например США, развернет систему
ПРО, то другая ответит увеличением своих наступательных возможностей, и это взаимоотношение в системе "действие- противодействие" будет глупым и безрассудным, поскольку послужит раскручиванию бессмысленной гонки вооружений" [5].
Убедительная иллюстрация тому - опыт прошлого: в 60-е годы США форсировали работы в области ПРО и адекватным ответом явилась разработка в СССР контрмер.
Были созданы ракеты с разделяющимися головными частями и средствами преодоления ПРО, что, по всеобщему признанию, дестабилизировало стратегическую ситуацию, хотя США не пошли на создание широкомасштабной системы ПРО. А если бы такие системы были развернуты - это усилило бы взаимное недоверие и подозрительность. Стороны исходят из того,- записано в Договоре,- что "эффективные меры по ограничению систем противоракетной обороны явились бы существенным фактором в деле сдерживания гонки стратегических наступательных вооружений и привели бы к уменьшению опасности возникновения войны с применением ядерного оружия".
В новой геополитической ситуации, сложившейся в результате распада СССР, значение
Договора по
ПРО как единственного условия сокращения ракетно-ядерных арсеналов России и США
6

Научные Записки ПИР-Центра №3 существенно повышается. Президенты этих ведущих ядерных держав в заявлении от 10 мая 1995 года подтвердили приверженность
Договору, "являющемуся краеугольным камнем стратегической стабильности" в условиях глубокого сокращения стратегических наступательных вооружений.
При уровне ракетно-ядерных вооружений, установленном
Договором
СНВ-2, стратегическая стабильность во взаимоотношениях
России и
США базируется на принципе строгого баланса стратегических наступательных и оборонительных вооружений.
Общепризнанно, что ограниченная стратегическая
ПРО не является дестабилизирующим фактором, в то время как ПРО территории страны - нарушает стратегический паритет. Поэтому режим ограничений Договора по ПРО должен и сегодня оставаться эффективным механизмом обеспечения стратегического баланса в отношениях между Россией и
США и юридической основой дальнейшего сокращения стратегических наступательных вооружений. Появившаяся в последние годы обеспокоенность в отношении жизнеспособности Договора по
ПРО связана с тем фактом, что с приходом республиканского большинства в Конгресс
США политика в области ПРО резко изменилась.
Во-первых, администрации Клинтона с большим трудом удается противостоять намерению конгресса выйти из Договора по
ПРО (сенат ратифицировал Договор СНВ-2 с оговорками, касающимися развития систем ПРО и возможности выхода из него). Но даже сама администрация, выступающая против выхода из Договора по ПРО, не ставит задачу сохранить это соглашение после 2003 года. А ведь именно тогда Россия безвозвратно ликвидирует (в рамках Договора) основную часть своих
СНВ (прежде всего наземные МБР с разделяющимися головными частями). В то время как США в соответствии с
Договором СНВ-2 практически ничего не ликвидируют физически, а в основном снимают со своих стратегических носителей часть ядерных боезарядов.
Совершенно очевидно, что в этих условиях
Россия может увязать ратификацию
Договора
СНВ-2 с получением дополнительных гарантий. Одной из гарантий могло бы быть продление процесса сокращений ядерного вооружения до 2006-2007 года (сейчас предусмотрен
2003 год). Такая постановка вопроса вполне логична и юридически оправдана: Договор
СНВ-2 подписывался в январе 1993 г. и предполагалось осуществить необходимые сокращения в течение 10-летнего периода с момента его ратификации (тем более что
Конгресс США ратифицировал Договор
СНВ-2 лишь в январе 1996 года).
Другой вид гарантии связан с проблемой разграничения стратегической и тактической ПРО. Дело в том, что Договор по
ПРО, ограничивая масштабы развертывания ПРО (в целях сохранения стратегического баланса), не определяет пределы возможностей систем
ПРО, которые должны противодействовать баллистическим ракетам средней и меньшей дальности.
Вместе с тем современные военные и оборонные технологии достигли такого уровня, что под видом тактической ПРО могут быть созданы оборонительные системы, которые нарушат стратегический баланс.
Эта проблема решается на переговорах в ПКК по разграничению систем ПРО. Российский министр иностранных дел
Евгений
Примаков после встречи в Хельсинки с госсекретарем
США
Кристофером обусловил рассмотрение Россией Договора
СНВ-2 достижением договоренности об этом разграничении. И, наконец, следует отметить вполне обоснованную жесткую позицию России в отношении взаимосвязи
Договоров по ПРО и СНВ-2: существенное нарушение Договора по ПРО или выход из него послужит основанием для выхода
России из Договора СНВ-2.
Вместе с тем, как считают некоторые аналитики [6,7], Договор по ПРО не является "мертвым" документом - в нем заложена процедура внесения поправок и имеется прецедент его изменения
(Протокол 1974 года о сокращении количества разрешенных районов ПРО с двух до одного), так что с юридической точки зрения нет препятствий к его изменению.
Сложнее ситуация с военно-стратегической точки зрения: хотя ограниченная способность борьбы с МБР и не меняла бы радикально стратегического паритета, развернутая ограниченная ПРО страны создавала бы достаточную инфраструктуру
7

Научные Записки ПИР-Центра №3 для ее расширения в короткие сроки. В то же время выполнение условий Договора
СНВ-2 лишало бы Россию возможности в столь же короткое время восстановить стратегический баланс.
Наконец, следует отметить и политический аспект, связанный с изменением модели мира, его перехода от биполярности к многополюсности, от холодной войны к возможному партнерству и сотрудничеству.
Логично ставить вопрос о том, что соответственно должны меняться и те договорные основы стратегического взаимоотношения между государствами, которые возникли в эпоху холодной войны.
Но если выдвигается требование о том, что
Договор по ПРО должен быть пересмотрен, то серьезно ослабляются позиции тех, кто выступает за сохранение без изменений других договоров - СНВ-1 и СНВ-2. Ведь одна из сторон пошла на их заключение, исходя из того, что Договор по ПРО будет соблюдаться в том виде, в каком он был подписан в 1972 году.
Учитывая происшедшие изменения, в том числе распад Советского Союза и состояние экономического кризиса, в каком остается
Россия, целесообрзно было бы изменить и договоры о наступательных стратегических вооружениях таким образом, чтобы они соответствовали сократившимся военным возможностям России. При этом в первую очередь необходимо было бы исключить из
Договора
СНВ-2 положения, обременительные для
России в экономическом отношении, например, уничтожение одних боеспособных ракет и постановка вместо них новых ракет.
Однако такая радикальная ломка складывавшейся на протяжении двух десятилетий системы стратегического взаимоотношения двух сверхдержав была бы не только неоправданной, но и опасной, так как она еще более дестабилизировала бы неустойчивую ситуацию в мире.
Форсирование же этого процесса может дать обратные результаты, а пересмотр или подрыв Договора по ПРО инициировали бы цепную реакцию дальнейшей дестабилизации.
2. Соглашения по стратегическим
вооружениям: трансформация и
взаимосвязь
в
современных
условиях.
2.1 Концепция глобальной системы
защиты от ограниченных ударов
баллистических ракет.
Окончание холодной войны и скептицизм в отношении технологической идеи абсолютной защиты от ракетно-ядерного оружия подорвали политическую и военно- техническую основу создания непроницаемого противоракетного щита: в январе 1991 года президент Буш объявил о концепции сокращенного варианта СОИ, а именно, о переориентации ее на разработку глобальной системы защиты (ГСЗ) от ограниченных ракетных ударов - на программу GPALS.
Предполагалось, что полномасштабная (с космическим и наземным эшелонами) система ПРО территории США будет включать приблизительно 1000 искусственных спутников
Земли - перехватчиков "Бриллиант
Пебблз", размещенных на орбитах высотой 400-500 км, и космическую (в составе 40-60 ИСЗ) систему "Бриллиант Айз" - наблюдения, обнаружения пусков БР и управления процессом перехвата баллистических целей. Особенность боевого применения перехватчиков заключалась в поражении баллистических ракет (БР) на активном
(восходящем) участке траектории их полета
(в первые 60-100 секунд после старта) до отделения боеголовок или головных частей.
Если учитывать высокую скорость и соответственно малое подлетное время, то с наибольшей эффективностью космические перехватчики должны действовать против
БР с дальностью стрельбы более 500-600 км.
Программа СОИ, безусловно, отвечала стратегической линии президента Рейгана и его администрации на подрыв СССР экономическими средствами. С этой точки зрения новая концепция СОИ президента
Буша предполагала создание более реалистической системы ПРО, но с меньшими финансовыми затратами.
На первом этапе развертывания наземного эшелона ГСЗ планировалось создать ограниченную ПРО на базе Гранд-Форкс в составе многофункциональных РЛС и 100 новых ПР, что разрешено Договором по
ПРО.
Концепцией глобальной системы защиты предусматривалось также развертывание
ПРО тактического уровня на базе имеющихся на вооружении систем ПВО и
8

Научные Записки ПИР-Центра №3 новых противоракетных комплексов наземного и морского базирования.
По решаемым задачам (оборона территории страны), составу средств (наземный и космический эшелоны) ГСЗ подрывала режим ограничений Договора по ПРО.
Поэтому практическая реализация планов ее создания ставилась Конгрессом США в зависимость от достижения договоренности об изменении основных положений
Договора по ПРО.
В октябре 1991 г. США поставили в ПКК вопрос о новом режиме, который бы заменил действующие ограничения
Договора по ПРО и разрешал сторонам осуществлять для защиты от ограниченных ударов баллистических ракет развертывание противоракетных систем сверх установленных Договором, которое по своим масштабам выходило бы за рамки ограничений Договора.
Идея ГСЗ была воспринята советской стороной в 1991 году достаточно прохладно: высказывались опасения, что ограниченная система может легко трансформироваться в полномасштабную территориальную ПРО с элементами космического базирования и тем самым подорвать стратегический баланс между
СССР и США.
Советские представители подчеркивали, что вопрос о внесении каких-либо изменений в существующий режим ПРО может в практическом плане рассматриваться лишь в условиях качественно новых союзнических отношений и на основе анализа реальных угроз (в том числе распространения ракетной технологии в "третьем мире" или несанкционированных, случайных ракетных пусков), а также в случае достижения договоренности о взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями.
Главным в аргументации Москвы был тезис о том, что угрозы, для нейтрализации которых создается ГСЗ, гораздо дешевле и эффективнее могут быть отражены с помощью уже имеющихся политико- дипломатических и организационно- технических мер.
Инициатива главы нового государства -
России, сформулированная в январе 1992 года: создать и совместно с США эксплуатировать глобальную систему защиты мирового сообщества, основой которой "могла бы стать переориентация
СОИ США с использованием высоких технологий, разработанных в оборонном комплексе России" [5], - ознаменовала отход от ранее проводимой политики по недопущению гонки вооружений в космосе и сохранению Договора по ПРО.
Вокруг этого предложения возникла острая дискуссия, под влиянием которой выдвинутая Борисом Ельциным идея была скорректирована.
В российско- американском заявлении от 17 июня 1992 года было объявлено о приоритетном развитии в ближайшей перспективе систем раннего предупреждения и обмена информацией как ключевого звена ГСЗ.
Было также решено создать группу высокого уровня с целью выработки концепции ГСЗ и рассмотрения таких практических мер, как создание Центра раннего предупреждения, возможность сотрудничества с другими государствами в разработке средств и технологий для обороны от баллистических ракет, а также подготовка юридической основы, включая новые договоры
(и соглашения) и возможные изменения к существующим договорам, необходимые для реализации
ГСЗ. При этом российская сторона подчеркнула свою приверженность
Договору по ПРО.
Администрация президента
Клинтона продолжила "приземление" программы
СОИ. В мае 1993 г. было объявлено об окончании "эры звездных войн", реорганизации и сокращении программ по противоракетной обороне.
Бывшая
Организация по осуществлению
Стратегической оборонной инициативы
(SDIO) была преобразована в Организацию по созданию обороны от баллистических ракет (ВМDО), что ознаменовало собой перенос акцента в этой области с глобальной обороны стратегического уровня на защиту территории США от ударов баллистических ракет средней и меньшей дальности. Наиболее важным шагом при этом явился отказ от размещения в космосе боевых средств перехвата.
Перед реорганизованной программой по ПРО ставились две главные задачи:
- разработка нового поколения высокомобильных противоракет средней и
9

Научные Записки ПИР-Центра №3 малой дальности;
- продолжение разработок систем защиты территории США от БР средней дальности.
Высокую эффективность систем ПРО предполагалось обеспечить за счет централизованного использования средств разведки, целеуказания и наведения на баллистические цели в сочетании с применением огневых комплексов наземного, морского и воздушного базирования.
В то же время министерство обороны США столкнулось с целым рядом трудностей в технической реализации этой программы и невозможностью ее финансирования в полном объеме.
По итогам дебатов в конгрессе при обсуждении бюджета организации ВМDО на 1993 фин. год было принято решение о переориентации тематики работ в рамках программы GPALS на проекты, которые рассматриваются как отвечающие "реальным видам угрозы", появившимся в результате изменившейся международной ситуации.


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал