Полукомпатибилизм



Pdf просмотр
страница1/4
Дата07.02.2017
Размер1.7 Mb.
Просмотров511
Скачиваний0
  1   2   3   4
Джон Мартин Фи ш ер 131Полукомпатибилизм1и его соперники
Джон Мартин Фишер Заслуженный профессор философии, факультет философии, Калифорнийский университет в Риверсайде. Адрес
HMNSS
Bldg, 900 University ave., 92521 Riverside,
CA
,
USA
E-mail: john.fischer@ucr.edu.
Ключевые слова: направляющий контроль иерархические подходы к свободному действию отзывчивость к доводам регулирующий контроль полукомпатибилизм.
Автор, один из самых влиятельных в современной философии сторонников компатибилизма — тезиса, согласно которому свобода воли совместима с каузальным детерминизмом представляет обзор своих принципов моральной ответственности, а также обосновывает преимущество своей теории над конкурирующими проектами в рамках компатибилизма. В основании этой идеи заложена интуиция устойчивости, которой должны обладать наши теории свободы и моральной ответственности. Какую картину мира ни предложили бы нам завтра физики-теоретики, свобода и ответственность не должны быть зависимы от нее. Неважно, детерминизм или индетерминизм имеет место в мире — наши свобода и ответственность должны быть совместимы и стем, и с другим.
Компатибилизм Фишера включает в себя три основные идеи направляющий контроль за действием, отзывчивость к разумным доводами собственность на механизм принятия решений. Направляющий контроль позволяет агенту самому принимать решения и действовать, даже не имея объективных возможностей поступить иначе. Способность отзываться на разумные доводы обосновывает рациональность агента в процессе принятия решений и его связь с окружающим миром. Наконец, критерий собственности в отношении механизма принятия решения указывает на то, что этот механизм укоренен в самой личности агента. Доказывая преимущество своего подхода над позициями конкурентов, автор указывает натри его основные достоинства. Во-первых, данная теория не зависит оттого, истинен ли каузальный детерминизм или каузальный индетерминизм. Во-вторых, она не требует постулирования проблемной гипотезы об иерархии уровней в сознании, предполагаемого подходами Гарри Франкфурта и Гэри
Уотсона. В-третьих, теория направляющего контроля позволяет объяснить случаи слабости воли. Автор обосновывает значимость этих преимуществ, указывая на проблемные точки конкурирующих теорий.
ЛОГОС ТОМ. Принципы моральной ответственности
1.1. Мотивация и концепция ответственности
П
РИНЦИПЫ моральной ответственности, которые я предлагаю, включают портфолио из нескольких определенным образом упорядоченных идей. Я начну сиз- ложения базовых мотивирующих идей — соображений, в свете которых мой общий подход выглядит привлекательно. Ключевая идея, пожалуй, берет начало в очаровании особого рода устойчивости. Я считаю, что наш основополагающий статус агентов — наше глубокое отличие от простых животных, не принадлежащих к роду человеческому, заключающееся в том, что мы обладаем практическим мышлением и несем моральную
Перевод с английского Полины Дячкиной по изданию © Fischer J. M. Semi- compatibilism and Its Rivals // The Journal of Ethics. 2012. Vol. 16. P. 117–143. Публикуется с любезного разрешения автора 1. Компатибилизм — это точка зрения, согласно которой каузальный детерминизм не исключает моральную ответственность обратная точка зрения называется инкомпатибилизмом. «Полукомпатибилизм» Фишера предполагает, что моральная ответственность в равной степени совместима с детерминизмом и индетерминизмом. — Прим. пер.
2. На протяжении последних 30 летя стремился представить в своих работах то, что назвал общими принципами моральной ответственности. См Fischer J. M. The Metaphysics of Free will: An Essay on Control. Oxford:
Blackwell Publishing, 1994; Fischer J. M., Ravizza M. Responsibility and Con- trol: A Theory of Moral Responsibility. Cambridge; N.Y.: Cambridge University
Press 1998. См. также Four Views on Free Will / J. M. Fischer, R. Kane, D. Pe- reboom, M. Vargas (eds). Malden,
MA
; Oxford: Blackwell Publishing, 2007;
Fischer J. M. My Way: Essays on Moral Responsibility. Oxford: Oxford Uni- versity Press, 2006; Idem. Our Stories: Essays on Life, Death, and Free Will.
Oxford: Oxford University Press, 2008.
Благодарю The Journal of Ethics за предоставленную здесь возможность обрисовать основные компоненты этих принципов и указать на некоторые их привлекательные черты. Я постараюсь выгодно противопоставить свой подход по крайней мере некоторым из выдающихся соперников, но, к сожалению, не смогу рассмотреть всех конкурентов (раздел 1 — Принципы моральной ответственности — представляет собой слегка переработанную версию страниц 3–14 работы Idem. Deep Control: Essays on Free
Will and Value. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2012).
Джон Мартин Фи ш ер ответственность за свое поведение, — не должен зависеть от изощренных рассуждений физиков-теоретиков. Иными словами, я считаю, что наш статус подлинных агентов не должен висеть на волоске — зависеть оттого, действуют ли законы природы с вероятностью (к примеру) 0,99 или 1,0. С моей точки зрения, эмпирическое различие такого рода не должно играть роли в вопросах моральной ответственности.
Если в будущем як примеру, буду твердо уверен, что фундаментальные законы природы являются (помимо прочего) универсально обобщенными условными высказываниями с вероятностью, а не 0,99 или могут быть выстроены таким образом, это нив малейшей степени не подтолкнет меня отказаться от взгляда на себя и других как на подлинных агентов и полномочных участников конститутивных для моральной ответственности практик. Я привел лишь одно соображение, и оно показывает условия, которым должна соответствовать адекватная теория моральной ответственности. Намой взгляд, если теория моральной ответственности дает такое понятийное представление о моральной ответственности, которое не висит на волоске (в указанном смысле, это говорит в пользу такой теории, дает основание ее принять. Конечно, ее стороннику все равно необходимо будет как-то ответить на скептические соображения по поводу отношений каузального детерминизма, свободы воли и моральной ответственности ему придется провести своего рода философский анализ затрат и прибыли, принимая во внимание все значимые факторы. Обратите внимание поскольку я считаю желательным иметь такой подход к моральной ответственности, согласно которому наш основополагающий статус морально ответственных агентов не висит на волоске, из этого следует, что мы не должны отказываться от представления о себе как о существах, морально ответственных и глубоко отличающихся от других животных в соответствующих смыслах, если убедимся (в будущем, что фундаментальные законы природы связаны с неустранимой неопределенностью. Допустим, к примеру, мы открыли, что эти законы являются или могут быть описаны (помимо прочего) универсально квантифицированными условными высказываниями с вероятностью 0,99. Намой взгляд, сам по себе этот факт нив малейшей степени не должен подтолкнуть нас к отказу или пересмотру взглядов на самих себя и других как подлинных агентов, способных нести моральную ответственность. Опять же, здесь я лишь формулирую желаемые, намой взгляд, условия, которым
ЛОГОС ТОМ должна соответствовать адекватная теория моральной ответственности она должна быть достаточно устойчивой по отношению к эмпирическим открытиям определенного рода. Стороннику такой теории все равно придется иметь дело с серьезным скепсисом по поводу отношений между каузальным индетерминизмом и контролем (моральной ответственностью).
Второй элемент общих принципов моральной ответственности это определение понятия моральной ответственности. Я принимаю различение понятия и условий его применения конечно, я осознаю, что легитимность такого различения была поставлена под вопрос. Однако я все равно полагаю, что можно некоторым приемлемым способом (или способами) провести такое различие, даже если оно прямо не выражается в разграничении аналитических и синтетических истин, или в вопросах значения, которые связаны с эмпирическими данными. Я лишь предполагаю, что есть в приемлемой степени четкий способ отличить грубо говоря) понятие моральной ответственности от условий, в которых моральная ответственность фактически имеет место или, пользуясь слегка иным словарем, понятие (concept) моральной ответственности от различных концепций (conceptions) о моральной ответственности. Как я и сказал выше, мои общие принципы моральной ответственности представляют собой комплекс определенным образом упорядоченных идей. Это структурированное портфолио включает набор опций относительно понятия моральной ответственности, ноя не занимаю жесткую позицию в отношении этих опций. Другими словами, я обрисовываю разные способы артикулировать наше первоначально неясное понятие моральной ответственности, ноне утверждаю, что одно из определений будет единственно верным. Не уверен даже, что существует ка- кое-то единственное уникальное определение. Скорее, я сосредоточиваю большую часть своего внимания на прояснении условий применения понятия моральной ответственности и утверждаю, что принятие этих условий полностью совместимо с принятием любой конкретной опции относительно понятия моральной ответственности.
Говоря конкретнее о понятии моральной ответственности, самую, пожалуй, яркую точку зрения можно назвать стросониан-
3. Говоря в этой статье о желаемой устойчивости, я всего лишь пытался обозначить свою позицию. Вероятно, это не самое подходящее место для рассмотрения трудностей и возражений, коих, к сожалению, много.
Джон Мартин Фи ш ер 135ской по ее классическому изложению у Питера Стросона
4
. Согласно этой позиции, быть морально ответственным означает быть подходящим объектом для множества различных установок, названных Стросоном реактивными установками благодарности, любви, уважения, ненависти и обиды. В подходе Стросо- на моральная ответственность также подразумевает полноценное участие в таких формах деятельности, как моральная похвала, осуждение и наказание, которые предполагают использование соответствующих установок. Для Стросона было важно, что уместность этих установок не определяется тем, соответствует ли агент-объект некоему теоретическому условию вроде обладания свободой поступить иначе (или, в моей интерпретации
Стросона, любой свободой кроме того, она не зависит (по Стро- сону) оттого, удовлетворяет ли мир неким специфическим условиям вроде ложности (или, если хотите, истинности) каузального детерминизма.
Другой подход к понятию моральной ответственности связан с метафорой моральной бухгалтерии. Сточки зрения этой моральной бухгалтерии мы морально ответственны в той мере, в какой являемся адекватными объектами сугубо моральных суждений. Наше глубокое отличие от животных, не принадлежащих к роду человеческому, состоит в том, что мы можем обладать моральными качествами — поступать правильно или дурно, быть хорошими или плохими, отважными или трусливыми и т. д. Согласно еще одной точке зрения, мы являемся морально ответственными в той степени, в какой от нас можно обоснованно требовать объяснения или отчета в нашем поведении. Как было сказано ранее, я не знаю, есть ли единственное верное определение общего для нас понятия моральной ответственности. Мне кажется правдоподобным, что моральная ответственность — это термин, который, как сказал бы Людвиг Витгенштейн, проявляет семейное сходство или то, что можно было бы назвать совокупностью качеств (syndrome). Как бы тони было, я утверждаю, что мое описание условий, в которых имеет место моральная ответственность, согласовывается с любыми обоснованными попытками точно определить это понятие 4. Strawson P. F. Freedom and Resentment // Proceedings of the British Academy.
1962. Vol. 48. P. 1–25.
5. В рамках этой метафоры с морально ответственным агентом ассоциируется нечто вроде бухгалтерской книги, где в колонку Прибыль записываются хорошие поступки, а в колонку Убытки — плохие. — Прим. ред.
ЛОГОС ТОМ. Контроль и условия моральной ответственности
Я разделяю традиционную точку зрения (идущую, быть может, от аристотелевского рассуждения о добровольности, что моральная ответственность включает в себя компонент свободы или контроля, а также эпистемический компонент. Но хотя я согласен, что моральная ответственность предусматривает контроль, я разделяю два вида контроля направляющий контроль (guidance con- trol) и регулирующий контроль (regulative control). Аналитически эти два вида контроля можно отделить друг от друга с помощью определенного рода мысленных экспериментов (так называемых экспериментов в стиле Франкфурта, к которым я скоро вернусь. Один вид контроля подразумевает доступ к альтернативным возможностям (свободу выбирать и поступать иначе я называю его регулирующим контролем. Второй вид контроля такого доступа не предусматривает. Это особый вид контроля, не подразумевающий свободу выбирать или поступать иначе я называю его направляющим контролем. Мой тезис в том, что направляющий контроль является связанным со свободой или контролем компонентом моральной ответственности. Соответственно, агента можно с полным основанием считать морально ответственным за собственное поведение, даже если он лишен регулирующего контроля (свободы выбирать и поступать иначе. Совместив условие, связанное со свободой, с эпистемическим условием, мы получим законченную теорию моральной ответственности. Чтобы развить эти понятия контроля (и их взаимосвязь, рассмотрим следующие случаи. Представим, что я веду машину. Она работает нормально, и я хочу повернуть направо. (Мы предполагаем, что педаль газа исправна и я давлю на нее, чтобы дать газ) Вследствие намерения повернуть направо я подаю сигнал, поворачиваю руль и осторожно направляю машину вправо. Далее я исхожу из того, что мог бы сформировать намерение повернуть машину налево, а не направо. В этом обычном случае я направляю машину направо, но мог бы направить ее и налево. Я контролирую машину и также обладаю определенного рода контролем над движениями машины. Поскольку я действительно направляю
(guide) машину определенным образом, следует сказать, что я об 6. Фишер использует английское слово voluntariness: вероятно, речь идет о греческом ἑκούσιον. — Прим. ред.
7. Я взял эти примеры из Fischer J. M. My Way: Essays on Moral Responsibility.
P. 39.
Джон Мартин Фи ш ер 137ладаю направляющим контролем (guidance control). Кроме того, поскольку я властен направить машину в другую сторону, следует сказать, что я обладаю регулирующим контролем. (Разумеется, в данном случае мы не делаем никаких особых допущений вроде того, что действует каузальный детерминизм или что Бог существует и заранее знает наше будущее поведение
8
.)
Теперь рассмотрим второй случай. Я снова привычным способом направляю машину вправо. Устройство рулевого управления машины исправно работает, когда я веду машину вправо (педаль газа — тоже. Но мне неизвестно, что рулевое устройство сломано таким образом, что, попытайся я повернуть машину в другом направлении, она свернула бы вправо — точно также, как при фактическом повороте направо. Поскольку фактически я не пытаюсь предпринять ничего, кроме поворота направо, руль функционирует нормально и машина двигается точно также, как если бы проблем с рулем не было. Итак, в данном случае я направляю машину вправо точно таким же образом, как ив первом случае. Здесь, как ив первом случае, кажется, что я контролирую движение машины — определенным образом направляю ее вправо. Яне просто являюсь причиной ее движения вправо (как если бы я заставил машину повернуть, например, чихнув, или в результате эпилептического припадка, или из-за непроизвольного мышечного спазма. Таким образом, я осуществляю направляющий контроль машины. (Я контролирую машину и осуществляю контроль за машиной, ноу меня нет контроля над движениями машины разные предлоги, как правило, указывают на разные виды контроля) Обычно мы предполагаем, что направляющий контроль и регулирующий контроль имеют место одновременно. Но этот случай (напоминающий основными структурными особенностями пример в стиле Франкфурта) позволяет показать, что их можно, по крайней мере теоретически, разъединить человек может обладать направляющим контролем и не иметь регулирующего контроля.
Второй автомобильный пример призван выявить интуицию, согласно которой нам ненужен регулирующий контроль (подлинный доступ к альтернативным возможностям, чтобы обладать
8. Рассуждения о том, как соотносятся божественное всеведение и человеческая свобода, см. в God, Foreknowledge, and Freedom / J. M. Fischer (ed.).
Stanford: Stanford University Press, 1989; Idem. The Metaphysics of Free Will.
P. 111–130.
9. Фишер использует английские выражения control of и control over.Прим.
ред.
ЛОГОС ТОМ контролем, связанным с моральной ответственностью. Этот второй случай напоминает известный пример Джона Локка с человеком, незнающим, что находится в запертой комнате он раздумывает, не выйти ли из комнаты, но решает остаться там по своим мотивам. Тот факт, что дверь заперта, не играет никакой роли в практическом мышлении этого человека. Локк констатирует, что человек остается в комнате добровольно, пусть они не смог бы покинуть ее. Аналогичным образом я осуществляю направляющий контроль за машиной, хотя не смог бы заставить ее повернуть влево. Но человеку из примера Локка все-таки были доступны разные варианты. В конце концов, он мог решить открыть дверь, мог попробовать открыть ее и т. д точно также во втором автомобильном примере я мог бы решить повернуть машину влево, мог бы попытаться это сделать и т. д. Поэтому некоторые философы могут настаивать, что агент морально ответственен в силу существования этих альтернативных возможностей. И надо признать, что мы еще не предложили пример, в котором агент интуитивно мыслится как морально ответственный и при этом не имеет никаких альтернативных возможностей (никакого регулирующего контроля).
Именно на этом этапе Гарри Франкфурт протягивает руку помощи со своими оригинальными примерами. В них появляется «контрфактический манипулятор, готовый вмешаться в соответствующие процессы в мозге конкретного агента, если последний продемонстрирует малейшую склонность сделать иной выбор или поступить иначе. Франкфурт не вдавался в подробности, как именно этот контрфактический участник сможет исключить любой доступ к альтернативным возможностям, зато его последователи заполнили этот пробел самыми разными вариантами. Вот моя любимая версия примера в стиле Франкфурта:
Поскольку Блэк смеет надеяться, что у демократов наконец-то есть хорошие шансы возглавить Белый дом, то Блэк, великодушный, но очень немолодой нейрохирург, возвращается с пенсии, чтобы принять участие в еще одном философском примере
11
(В конце концов, чем бы были эти мысленные эксперименты без почтенного серого кардинала — или лучше сказать черно 10. Frankfurt H. G. Alternate Possibilities and Moral Responsibility // Journal of
Philosophy. 1969. Vol. 66. P. 829–839.
11. Подобный пример описан в Fischer J. M. Responsibility and Control // Jour- nal of Philosophy. 1982. Vol. 79. P. 24–40.
Джон Мартин Фи ш ер го) Блэк тайно поместил в мозг Джонса чип, позволяющий ему отслеживать и контролировать деятельность Джонса. Осуществлять этот контроль Блэку помогает высокотехнологичный компьютер, который он запрограммировал так, чтобы (помимо прочего) отслеживать электоральное поведение Джонса. Если бы Джонс продемонстрировал малейшее намерение голосовать за МакКейна (или, скажем, за любого, кроме Обамы), то компьютер посредством чипа в мозгу Джонса вмешался бы и гарантировал, что тот все-таки решит голосовать за Обаму и проголосует за него. Но если Джонс по собственной воле решит голосовать за Обаму (что Блэку, старому прогрессисту, кажется предпочтительным, компьютер просто продолжит отслеживать — без вмешательства процессы в голове Джонса. Теперь предположим, что Джонс решает голосовать за Обаму по собственной воле — как если бы Блэк не встроил ему в голову чип. На первый взгляд, в этом случае очевидно, что Джонса можно считать ответственным за его выбор голосовать за Обаму и соответствующий поступок, хотя он не мог сделать иной выбор и поступить иначе
13
За прошедшие годы я предложил развернутое доказательство того, что примеры Франкфурта весьма серьезно обосновывают следующий вывод для моральной ответственности не требуется подлинный метафизический доступ к альтернативным возможностям (регулирующий контроль. Главная идея моего доказательства такова любой сторонник необходимости регулирующего контроля должен утверждать, что рассматриваться будут весомые
(robust) альтернативные возможности, а непросто искры свободы. Другими словами, если в основе моральной ответственности лежит доступ по крайней мере к одной альтернативной возможности, то она не может быть любой возможностью (любой возможностью, что произойдет нечто другое подобная альтернативная возможность могла бы быть лишь искрой свободы и, таким образом, лишь хрупкой соломинкой в основании конструкта моральной ответственности.
В данной ситуации возникает та же проблема, с которой сталкиваются и сторонники индетерминистских подходов к моральной ответственности. Как можно просто добавить ту или иную
12. Блэк — от англ. black («черный»). — Прим. ред.
13. Хотя детали примера явно устарели, для наших целей важна структура этого случая. Она демонстрирует характерный тип упреждающей сверхдетерминации.
ЛОГОС ТОМ альтернативную возможность — скажем, событие, вероятность которого сточки зрения агента абсолютно произвольна или случайна и на этом основании считать, что у агента есть контроль, связанный с моральной ответственностью (при условии, что вот- сутствие любых альтернативных возможностей у агента такого контроля нет Я вернусь к этому вопросу ниже. В предыдущих работах я задавал тот же вопрос сторонникам регулирующего контроля:
Если (в рамках рассуждения) агент без единой альтернативной возможности не может считаться морально ответственным, как может простое добавление в случаи Франкфурта ничтожной альтернативной возможности (например, события, вероятность которого сточки зрения агента произвольна или случайна) обосновать то, что у агента есть контроль, связанный с моральной ответственностью?
Отмечу, что именно в силу проблемы, стоящей за этим вопросом, влиятельный либертарианский философ Роберт Кейн, по сути, согласился со мной здесь, установив требование двойного воле- ния»
14
как необходимое условие моральной ответственности
15
Следовательно, мой тезис состоит в следующем можно представить такие случаи Франкфурта, в которых разумно будет сказать, что агент морально ответственен за свое поведение и при этом не имеет доступа к альтернативной возможности подходящего типа, то есть достаточно весомой. В дополнение к комплексной защите тезиса, согласно которому примеры Франкфурта показывают, что моральная ответственность не требует регулирующего контроля, я указал, что отрицание необходимости регулирующего контроля не полагается целиком на случаи Франкфурта. Есть много других путей, ведущих к тому же заключению, включая рассуждение Стросона о том, что наши обыденные практики, связанные с ответственностью, не исходят из необходимости регулирующего контроля. Дэниел Деннет также выдвинул разнообразные
14. Подробнее о двух волях» в теории Роберта Кейна см. его статью Поступать по своей собственной свободной воле современные размышления о древней философской проблеме в настоящем номере Логоса (с. 103–
127). — Прим. ред.
15. Kane R. Free Will and Values. Albany: State University of New York Press. 1985.
P. 60.
16. Один из вариантов стратегии такого рода см. в Wallace R. J. Responsibility and the Moral Sentiments. Cambridge,
MA
: Harvard University Press, 1994.
Джон Мартин Фи ш ер аргументы против требования регулирующего контроля. Я считаю, что наличие множества разных путей к одному заключению помогает установить его правдоподобность если кому-то не нравятся мысленные эксперименты вроде случаев Франкфурта или если кто-то считает эти примеры неубедительными, то есть и другие веские основания признать, что для моральной ответственности не требуется регулирующий контроль.
Итак, вот мое предварительное заключение если каузальный детерминизм исключает моральную ответственность, тоне потому, что он упраздняет регулирующий контроль (если и впрямь упраздняет. Это важная мысль я считаю, в ней заключена мораль историй Франкфурта, как бы их ни толковали и ни перетолковывали. Более того, если эта мысль верна, она позволяет нам обойти традиционные споры о том, как соотносятся доктрины вроде божественного всеведения и каузального детерминизма, с одной стороны, и свободы поступать иначе, или регулирующего контроля, — с другой. Иными словами, если нас интересует только моральная ответственность, мы можем не участвовать в этих спорах. И поскольку они уперлись в то, что я назвал диалектическими тупиками, — в черные дыры диалектического про- странственно-временного континуума, то, избегая их, мы могли бы открыть дорогу реальному философскому прогрессу. Несмотря на все сказанное, я никогда не полагал, что от простого факта моральная ответственность не требует регулирующего контроля мы сможем прямо перейти к выводу каузальный детерминизм совместим с моральной ответственностью. Более того, в статье Ответственность и контроль я подчеркивал, что каузальный детерминизм мог бы упразднить моральную ответственность напрямую (а не посредством упразднения альтернативных возможностей. Таким образом, я указал на то, что потом стали называть инкомпатибилизмом источника (Source Incompati- bilism), и подчеркнул, что его стоит воспринимать всерьез. Я сделал вывод, что теоретикам моральной ответственности следует обратить пристальное внимание на фактическую последовательность, которая предшествует любому конкрет-
17. Dennett D. C. Elbow Room: The Varieties of Free Will Worth Wanting. Cam- bridge:
MIT
Press, 1984; Рассмотрение аргументов Деннета (Idem. Freedom
Evolves. N.Y.: Viking, 2003) см. в Fischer J. M. Dennett on the Basic Argu- ment // Metaphilosophy. 2005. Vol. 36. P. 427–435.
18. См Fischer J. M. Responsibility and Control.
19. Фактическая последовательность (actual sequence) — термин Фишера, обозначающий процесс размышлений (или процесс принятия решения,
ЛОГОС ТОМ ному выбору или поведению в частности, им следует рассмотреть, исключает ли каузальная детерминация в актуальной последовательности моральную ответственность. В последующих работах я дал определение и оценку ряду различных факторов, с помощью которых можно было бы объяснить, почему каузальная детерминация исключает моральную ответственность напрямую (то есть в силу присутствия этих факторов в актуальной последовательности, а не в силу упразднения альтернативных возможностей. Я пришел к выводу, что ни один из этих факторов не является веским основанием полагать, что каузальная детерминация сама по себе и отдельно от упразднения альтернативных возможностей несовместима с моральной ответственностью. По моему мнению, когда мы уходим от рассмотрения отношений между каузальной детерминацией и регулирующим контролем и фокусируемся на чертах, присущих фактическим последовательностям каузально детерминированных процессов, философская почва становится заметно более расположенной к компатибилизму.
Поскольку я не считаю, что каузальный детерминизм упраздняет моральную ответственность, угрожая регулирующему контролю, и не вижу других веских оснований полагать, что каузальный детерминизм вообще ее упраздняет, в моем подходе моральная ответственность совместима с каузальным детерминизмом. Точнее говоря, я предлагаю теорию направляющего контроля, который является связанным со свободой, необходимыми достаточным условием моральной ответственности (с моей точки зрения. Урок, извлеченный из случаев Франкфурта, помогает придать четкую форму теории направляющего контроля моральная ответственность зависит от истории действия (или поведения, оттого, как разворачиваются фактические последовательности, а не от подлинной доступности альтернативных возможностей
20
ведущий к действию или выбору того или иного действия. Обычно эта цепь описывается как набор ментальных состояний типа желаний, убеждений и намерений, которые являются непосредственными причинами действия. К примеру, желание выпить кофе и убеждение, что нажатие кнопки на кофемашине этому поспособствует, становятся причинами конкретного действия — нажатия кнопки. — Прим. ред.
20. Конечно, доступность альтернативных возможностей может в некотором смысле являться частью фактических последовательностей этой идеей я обязан Карлу Гинеи Патрику Тодду. Я основываю рассуждения в этой статье на интуиции, что можно отделить фактические последовательности от альтернативных последовательностей но эта интуиция может
Джон Мартин Фи ш ер С этой точки зрения альтернативные сценарии или неактуальные возможные миры значимы для моральной ответственности в той мере, в какой они помогают уточнять или анализировать модальные, или диспозициональные, свойства фактических последовательностей, а не потому, что обозначают или дают доступ к альтернативным возможностям.
Обратите внимание в примерах Франкфурта фактические последовательности разворачиваются нормальным образом, или в рамках нормального практического мышления. И напротив, в альтернативном сценарии (который никогда не бывает реализован фактически и потому никогда не становится частью фактических последовательностей событий нашего мира) имеет место (к примеру) прямая электронная стимуляция мозга — интуитивно иной вариант действия, или иной вид механизма. (Под механизмом я всего лишь имею ввиду, грубо говоря, процесс я не указываю на что-то конкретное) Я полагаю, у насесть интуиции, по крайней мере, относительно явных случаев того же механизма и другого механизма. Фактически действующий механизм (в случаях Франкфурта) — практическое мышление обычных людей, которое не стимулировали напрямую нейрохирургии с которым не делали ничего подобного, — является по умолчанию отзывчивым к доводам (responsive to reasons). Другими словами, если у агента этот механизм (вид процесса, который разворачивается фактически) в порядке, то он, скорее всего, будет выбирать и поступать по-разному в серии сценариев, где ему или ей предложат разные убедительные доводы.
Это дает нам основы теории направляющего контроля за действием. Согласно этому подходу, мы фиксируем тот вид механизма, который действительно завершается выбором или поступком, и смотрим, реагирует ли агент соответствующим образом надо- воды (некоторые из которых являются моральными. Мой подход предполагает, что агент способен понимать доводы ив частности, определять некоторые из них как имеющие моральное значение. Этот подход включает различие между пониманием доводов способностью понять имеющиеся доводы (reasons-recognition)] оказаться ненадежной. Как бы тони было, я считаю, что приписывание моральной ответственности не должно зависеть от фактических последовательностей, оставляющих открытым вопрос альтернативных возможностей у рассматриваемого агента. Очень интересное недавнее обсуждение тезиса о том, что моральная ответственность рождается входе фактических последовательностей, см. в Sartorio C. Actuality and Respon- sibility // Mind. 2014. Vol. 120. P. 1071–1097.
ЛОГОС ТОМ и отзывчивостью к доводам выбором в соответствии с доводами, понятыми как хорошие и достаточные (reasons-responsiveness)] и предъявляет к ним разные требования. По моему мнению, с моральной ответственностью связана, в частности, умеренная отзывчивость к доводам».
Чтобы прояснить категорию умеренной отзывчивости к доводам, полезно будет отделить ее от сильной и слабой отзывчивости к доводам. Рассмотрим вначале сильную отзывчивость к доводам (
СОД
).
Предположим, что определенный механизм вида K приводит к поступку СОД
имеет место при следующем условии в случае работы механизма K и при достаточных доводах действовать иначе агент понял бы достаточные доводы действовать иначе и поэтому предпочел бы действовать иначе и действовал бы иначе СОД
, очевидно, является слишком жестким требованием она устанавливает в качестве необходимой для моральной ответственности чрезмерно тесную связь между достаточным доводом и поступком. Например, при СОД
индивид не мог бы быть морально ответственен за слабовольный поступок (поступок вопреки достаточному доводу. Адекватное требование отзывчивости к доводам должно предусматривать более свободную связь между достаточным доводом и поступком.
Потому рассмотрим слабую отзывчивость к доводам (
С
л
ОД
). Как и при СОД
, мы фиксируем действие фактического механизма, а потом просто добавляем требование, что существует некий возможный сценарий (или возможный мир) с теми же законами, что ив реальном мире, где есть достаточный довод действовать иначе, агент понимает этот доводи действует иначе.
Хотя
С
л
ОД
оставляет место для моральной ответственности за слабовольные поступки, она, вполне возможно, устанавливает слишком свободную связь между достаточным доводом и поступком. Например, она не требует никакой структуры или системы в понимании агентом доводов отсюда следовало бы, что агент, который понимает лишь один чудной довод зато, чтобы поступить иначе, может считаться морально ответственным или, схожим образом, морально ответственным может считаться тот, чья система распознавания доводов крайне странна. Необходима теория отзывчивости к доводам, которая преодолевает трудности СОД
и
С
л
ОД
21. Fischer J. M., Ravizza M. Op. cit. P. 65–69.
Джон Мартин Фи ш ер Мыс Марком Равиццей отстаивали тезис, что умеренная отзывчивость к доводам (
УОД
) как рази является таким условием:
Предположим, что агент S действительно совершает поступок
X в результате работы механизма вида K. K является умеренно отзывчивым к доводам, если и только если существует ряд возможных сценариев R, в которых механизм вида K действует так, что (i) S распознает в R то, что с нормальной точки зрения третьего лица можно рассматривать как понятную систему достаточных доводов не делать X; и (ii) есть хотя бы один такой сценарий, в котором S в силу такого рода довода воздерживается от совершения При УОД
агенты могут нести моральную ответственность за слабовольные и морально неправильные поступки, но некоторые очевидно безумные индивиды — те, кто не демонстрирует требуемую способность понимать системы доводов, — не считаются морально ответственными
22
Однако кто-то мог бы демонстрировать правильного рода отзывчивость к доводам в результате, скажем, тайной принудительной электронной стимуляции мозга (или гипноза, промывки мозгов и т. п. Поэтому УОД
в механизме фактических последовательностей необходима, но недостаточна для контроля, связанного с моральной ответственностью. Я утверждаю, что есть два элемента направляющего контроля отзывчивость к доводам правильного рода и собственная принадлежность (ownership) механизма. Это значит, что механизм, приводящий к конкретному поведению, должен (в соответствующем смысле) быть собственным механизмом агента. (Когда человеком секретно манипулируют, незаметно контролируя сознание, как в Маньчжурском кандидате, то практическое мышление такого человека не является его собственным.)
Вместе с моим соавтором Марком Равиццей я выступил за субъективный подход к собственности механизма. В соответствии с этим подходом механизм становится собственным механизмом человека в силу того, что у этого человека есть определенные убеждения относительно своих поступков и их влияния на мир, то есть в силу определенного взгляда на себя. (Конечно, дело непросто в том, чтобы сказать какие-то вещи — у человека должна быть релевантная совокупность убеждений) С этой точки зрения индивид становится морально ответственным, когда берет на себя ответственность (по крайней мере, отчасти
22. Дальнейшую разработку и защиту концепции УОД
см. в Ibid. P. 62–91.
ЛОГОС ТОМ он делает свой механизм своим собственным, принимая ответственность за действия в соответствии с таким механизмом. Поэтому, в определенном смысле, человек обретает контроль, когда берет контроль. Когда я поступаю согласно собственному соответствующим образом отзывчивому к доводам механизму, я поступаю по-своему. Я закончил Ответственность и контроль утверждением, что мы должны расшифровать информацию из фактической последовательности, ведущей к поведению, за которое агент может с полным основанием считаться морально ответственными выяснить, совместима ли она с каузальной детерминацией. Подход к направляющему контролю и два его главных компонента УОД
и собственность механизма — это те секреты, которые открываются в результате пристального изучения фактических последовательностей, и я утверждаю, что они полностью совместимы с каузальной детерминацией. Они также полностью совместимы с каузальным индетерминизмом таким образом, в моем подходе моральная ответственность не висит на волоске. Далее я показал, как можно выстроить всестороннюю теорию направляющего контроля на основе теории направляющего контроля действий. Это значит, что мы можем развить теории направляющего контроля для бездействия, для последствий действия как партикулярий, для последствий действия как универсалий и, возможно, даже для эмоций и черт характера, обращаясь к определенным базовым ингредиентам, содержащимся в теории направляющего контроля за действиями. Я утверждаю, что в пользу моего подхода к моральной ответственности говорит то, что он может предоставить всестороннюю теорию, основанную на простых, элементарных компонентах. Кроме того, я утверждаю, что этот всесторонний подход систематизирует наши интуитивные суждения в широком спектре случаев, касающихся моральной ответственности. Таким образом он помогает нам прийти к философскому гомеостазу, или, пользуясь знаменитым термином Джона Ролза, рефлексивному равновесию 23. Подробнее на тему последствий действий как партикулярий и универсалий в связи с мысленным экспериментом Франкфурта см. в Van Inwa-
gen P. An Essay on Free Will. Oxford: Oxford University Press, 1983. — Прим.
ред.
24. Описание таких подходов, явным образом основанных на УОД
, см. в
Fischer J. M., Ravizza M. Op. cit. P. 62–91.
25. Дальнейшие прояснения различных особенностей моего подхода к направляющему контролю (то есть к связанному со свободой компоненту
Джон Мартин Фи ш ер. Ценность свободного действия
Я стремился не только изложить идеи, мотивирующие теорию направляющего контроля, а также детали этого подхода, но и определить природу ценности, которую для нас имеет осуществление направляющего контроля (а значит, и такая деятельность, за которую мыс полным основанием можем считаться морально ответственными. В статье Ответственность и самовыражение я утверждал, что ценность поступать так, чтобы быть морально ответственным, — это ценность своего рода художественного самовыражения. Затем я писал, что, поступая свободно, мы преображаем наши жизни таким образом, что хроники наших жизней становятся подлинными историями, или повествованиями. Другими словами, свободные поступки вкупе с другими компонентами одна из причин того, почему наши жизни допускают специфично повествовательные объяснения и имеют неизбежно повествовательные измерения оценки. Итак, поступая свободно осуществляя ключевой связанный со свободой контроль, направляющий контроль, — мы становимся авторами своих историй. В этом качестве мы — художники, и я утверждаю, что поэтому ценность свободных поступков есть ценность художественного самовыражения. Когда мы поступаем свободно, мы не обяза- моральной ответственности) см. в Fischer J. M. The Free Will revolution //
Philosophical Explorations. 2005. Vol. 8. P. 145–156; Idem. The Free Will Re- volution (continued) // Journal of Ethics. 2006. Vol. 10. P. 315–345; Idem. My
Way and Life’s Highway: Replies to Steward, Smilansky, and Perry // Journal of
Ethics. 2008. Vol. 12. P. 167–189. Некая оппозиционная группа внимательных (в других отношениях) философов сочла определенные черты этого подхода абсолютно непривлекательными, особенно элемент субъективности и утверждение, что вся отзывчивость — одного сорта. В трех упомянутых выше статьях я доказываю (помимо прочего, что (при необходимости) я мог бы выстроить свой подход так, чтобы обойтись без этих дискуссионных черти все равно настаивать на своих главных утверждениях, что моральная ответственность не нуждается в регулирующем контроле, что каузальная детерминация совместима с моральной ответственностью, что понятие моральной ответственности по природе своей зависит от истории агента и т. д. Я, конечно, мог бы многое сказать в защиту разных отдельных дискуссионных элементов подхода к направляющему контролю, но полезно будет отметить, что они не жизненно необходимы подходу, достигающему главных результатов, к которым я стремлюсь. Поэтому многие критики не добьются желаемого, если будут атаковать самые, сих точки зрения, легкие цели (низко висящие плоды, так сказать.
26. Idem. Responsibility and Self-Expression // Journal of Ethics. 1999. Vol. 3. P. 277–
297; переизд. в Idem. My Way: Essays on Moral Responsibility. P. 106–123.
ЛОГОС ТОМ 148
тельно что-то меняем, номы что-то утверждаем. Это значит, что, поступая свободно, мы пишем предложение в книгах наших жизней говоря чуть менее метафорично, наше действие соответствует предложению в историях наших жизней
27
Итак, мы — художники по оформлению своих жизней. Отсюда не следует, что мы обязаны руководствоваться в нашем практическом мышлении эстетическими доводами. Из того факта, что наша свободная деятельность есть разновидность художественного самовыражения, также не следует, что ценность, которую мы придаем такой деятельности, преимущественно или исключительно эстетическая. Сделать подобный переход от сущности деятельности к природе ценности значило бы впасть в то, что я назвал эстетическим заблуждением
28
Есть важное несоответствие между сущностной природой нашей свободной деятельности (эстетической) и типичным, или основным, видом ценности, которую мы ей придаем (пруденци- альной, или этической, в широком смысле. Полагаю, мы сможем лучше понять, как наши жизни становятся осмысленными, помещая свободную деятельность на пересечение эстетической и практической сфер. Я утверждаю, что нас особенно заботит этот конкретный путь к моральной и пруденциальной оценке — путь, эстетический по своей природе. И нас особенно заботит эстетическая деятельность, плоды которой оцениваются главным образом в пруденциальных, или этических, аспектах.


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал