Отдела боевых алгоритмов и программ



страница1/14
Дата30.03.2017
Размер3.8 Mb.
Просмотров867
Скачиваний0
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




ВОСПОМИНАНИЯ ВОЕННЫХ ПРОГРАММИСТОВ
ОТДЕЛА БОЕВЫХ АЛГОРИТМОВ И ПРОГРАММ
РЛС ДО «ДУНАЙ-3» СИСТЕМЫ ПРО А-35

Кубинка

2016

УДК 82-94 ББК 63 В 77

В 77 Воспоминания военных программистов отдела боевых алгоритмов и программ РЛС ДО «Дунай-3» системы ПРО А-35. - М.: Издательство «Перо», 2016. - 222 с.: ил.

ISBN 978-5-906851-39-0

В материалах сборника, практически за двадцатилетний период (70 - 80-е годы ХХ века), рассмотрены проблемы создания, становления и развития программноалгоритмического обеспечения секторной РЛС дальнего обнаружения (РЛС ДО «Дунай- 3») системы ПРО А-35 г. Москвы.

Воспоминания написаны непосредственными участниками событий ввода в строй, эксплуатации, доработок и анализа эффективности боевых алгоритмов и программ РЛС.

Это те, кто долгие годы, в процессе круглосуточных боевых дежурств, постоянно находясь за пультами ЭВМ, оценивал устойчивость программ, проводил анализ качества решения задач обнаружения и сопровождения целей, траекторной обработки, функционального контроля и защиты от помех.

Обладая уникальным опытом работы с боевыми программами, учитывая постоянные изменения в средствах ракетного нападения противника и новые задачи по информационному взаимодействию систем ПРН, ПРО и ККП, офицеры отдела, под научным руководством ведущих специалистов НИИДАР, разработали и внедрили десятки программ, направленных на повышение эффективности функционирования РЛС.

Важной особенностью сборника являются примеры решения тех проблем, когда офицеры отдела практически с нуля выполняли разработку новых программных модулей, существенно дополнивших и качественно изменивших боевые возможности РЛС ДО «Дунай-3».

Авторы свободны в выборе тематики и проблем, излагают свою личную позицию и собственное видение решения тех задач, которые непосредственно вытекали из опыта боевого применения РЛС ДО «Дунай-3».

В фотоальбоме большинство фотографий Белугина С.Л.

УДК 82-94 ББК 63

© Губенский С.Ф., Кильдишов В.Д., Пунин И.П., Середа В.В., Бурков Ю.И., Игнатенко В.М., Янченков О.И., Белугин С.Л., Голуб Н.А., Мартыщенко Б.Н., Барткевич Г.В., Тюрин М.Т., Баглай В.М., Швыдков С.А., Новгородов С.Л., Аржаных Е.П.,

Бызов А.Г.

ISBN 978-5-906851-39-0


Предисловие

С завершением «холодной войны» в конце 80-х годов ХХ века прекратилось противоборство двух антагонистических общественно-социальных систем и противостояние военных блоков, возглавляемых СССР и США, которые почти полвека определяли основные политические процессы на планете.

Вместе с развитием и диверсификацией ракетно-ядерного оружия в обеих странах менялись концепции применения ядерного оружия, направления развития стратегических наступательных сил. В основе эволюции этого мышления лежал ряд факторов, главными из которых являлись стремление проведения «силовой» внешней политики, количественное наращивание ядерного оружия и средств его доставки, качественное совершенствование этих систем, а также соотношение противостоящих друг другу сил сверхдержав.

Вопросы противоракетной обороны и ее роли в укреплении стратегической стабильности между СССР и США активно стали рассматриваться в конце 1960-х - начале 1970-х годов. Политика формирования международных отношений «с позиции силы» породила гонку стратегических вооружений, в частности, наращивание ядерных боеголовок на межконтинентальных баллистических ракетах, попытку создания стратегических оборонительных систем. Отечественный опыт разработки и развертывания средств противоракетной обороны явился отражением принципа создания вооружений исходя из логики «оружие» - «контроружие». Обладание последним требовала складывающаяся военно-политическая обстановка между противоборствующими системами, гонка вооружений, угроза развязывания войны, с использованием ракетно-ядерного оружия.

Усилия ученых, конструкторов, военных в сочетании с экономическими возможностями СССР увенчались успехом, была развернута действующая система противоракетной обороны Центрального промышленного района «А-35», ставшая основой для последующей модернизации и дальнейшего развития вооружения данного класса.

По уровню сложности, реализации крупнейшей научно-практической задачи данная проблема не имела прецедентов. Успехи в отечественной радиолокации, создании ракет, способных выводить полезную нагрузку в космос, стали предпосылками к возможности создания противоракетной обороны от средств, атакующих из воздушно-космического пространства. Тысячи тонн металла, воплощенного в радиолокационные станции, пусковые установки и противоракеты, средства передачи данных и информации остаются

3

вооружением, но не способным решить боевые задачи обороны без управления электронно-вычислительными средствами, объединенными в единую систему.



Поэтому на передний план выходили задачи эксплуатации боевых программ, сбора статистических данных о функционировании программ и устройств, выявление ошибок в программах, оценка боевых возможностей средств и системы в целом, анализ соответствия оперативнотактического содержания боевых алгоритмов замыслу на боевое применение, обеспечение проведения доработок программ и совершенствование устройств, участия в испытаниях доработок.

Решение этих задач возлагалось на офицеров-интеллектуалов, имеющих высочайшую военную и инженерно-техническую подготовку.

Воспоминания написаны непосредственными участниками событий ввода в строй, эксплуатации, доработок и анализа эффективности боевых алгоритмов и программ радиолокационных средств, теми, кто в ходе воинской службы в процессе несения боевого дежурства неотрывно находился за пультами электронно-вычислительных машин, оценивал устойчивость программ, проводил анализ качества решения задач обнаружения и сопровождения целей, траекторной обработки, функционального контроля и защиты от помех.

Обладая уникальным опытом работы с боевыми программами, учитывая постоянные изменения в средствах ракетного нападения противника и новые задачи по информационному взаимодействию систем войск противоракетной и противокосмической обороны в составе Войск ПВО страны, офицерами отдела, под научным руководством ведущих специалистов НИИДАР, были разработаны и внедрены десятки программ, направленных на повышение эффективности функционирования радиолокационных средств.

Сборник воспоминаний представляет интерес для всех, небезразличных к вопросам истории, проблемам создания и развития вооружения. Особенность сборника выражена в личных воспоминаниях офицеров, основанных на собственном видении, раскрывающих примеры решения тех проблем, когда военные специалисты отдела практически с нуля выполняли разработку новых программных модулей, существенно дополнивших и качественно изменивших боевые возможности радиолокационных средств, ставших «глазами и ушами» противоракетной обороны на несколько тысяч километров воздушно-космического пространства.

История противоракетной обороны, несмотря на то, что она малопонятна и, как следствие, малоинтересна широкому читателю, остается одной из ключевых и знаковых в истории нашего Отечества.

Данные воспоминания военных программистов представляют собой содержательный и актуальный труд, посвященный проблеме обеспечения функционирования сложнейшей аппаратуры средств и систем противоракетной обороны в изложенный период.

Доктор исторических наук, доцент, действительный член Академии военных наук, член-корреспондент Российской академии естествознания

О.В. Матвеев

Введение

Так сложилось исторически, что в Москве и Московской области было сконцентрировано большинство ключевых объектов государственного и военного управления СССР.

При некоторых достоинствах такое расположение имело и ряд существенных недостатков: внезапный удар противника по этому району не просто вывел бы из строя один из крупнейших промышленных и административных центров страны, но и мог полностью парализовать стратегическое управление государством и Вооруженными Силами.

Сложившаяся ситуация требовала создания системы противоракетной обороны, способной защитить Москву от ограниченного ракетно-ядерного нападения. При этом предполагалось, что подготовка к полномасштабному удару по СССР не останется незамеченной и будет обнаружена заранее.

Основную угрозу представлял внезапный удар противника по стратегическим объектам, который мог быть нанесен ограниченными силами, тайно приведенными в боевую готовность.

Таким образом, создание системы ПРО, даже ограниченной мощности, виделось руководству страны надежным средством защиты основных стратегических объектов политического, административного и военного назначения.

В феврале 1956 года Президиум ЦК КПСС принял постановление «Вопросы противоракетной обороны» о создании боевой системы ПРО.

Согласно постановлению, система ПРО предназначалась для отражения налета группы баллистических целей, атакующих центральный административно-промышленный район страны.

В том же году был разработан эскизный проект полигонной экспериментальной системы ПРО (система «А») и начато ее строительство в районе озера Балхаш (Казахская ССР).

4 марта 1961 года на полигоне противоракета экспериментальной системы ПРО «А» впервые в мире уничтожила баллистическую цель - боевой блок советской баллистической ракеты Р-12. Противоракета имела осколочную боевую часть, снаряженную осколками особой конструкции.

Этот эксперимент показал, что поставленная задача борьбы с баллистическими целями, состоявшими из корпуса ракеты и отделившегося от него боевого блока с ядерным зарядом («парная цель»), технически решена.

В США аналогичный перехват боевого блока противоракетой с осколочной боевой частью был осуществлен только 23 года спустя, в 1984 году.

Серия испытаний и боевых стрельб на полигоне интенсивно продолжалась, были достигнуты устойчивые результаты поражения баллистических целей в различных условиях обстановки.

Опираясь на результаты испытаний, в июне 1961 года был разработан эскизный проект боевой системы противоракетной обороны Москвы, которая получила шифр «система ПРО А-35».

Генеральным конструктором системы ПРО А-35 был назначен выдающийся ученый в области ракетной техники и радиолокации Г.В. Кисунько (20.06.1918 - 11.10.1998), член-корреспондент АН СССР (1958), генерал- лейтенант.

Головным разработчиком системы являлось ОКБ-30 (Г.В. Кисунько), противоракета А-350 создавалась в ОКБ-2 (академик П.Д. Грушин), разработка ядерной боевой части для противоракеты А-350 была поручена НИИ- 1011 (Челябинск-70).

Вычислительные средства системы ПРО А-35 на базе ЭВМ 5Э92б разработаны Институтом точной механики и вычислительной техники Академии наук СССР (ИТМ и ВТ) под руководством академика С.А. Лебедева.

Это первая полностью полупроводниковая ЭВМ в СССР, с развитой системой самодиагностики и мультипроцессорной структурой.

Программное обеспечение для 5Э92б разрабатывалось в Новосибирске, в Конструкторском бюро системного программирования (КБСП, позже - Новосибирский филиал ИТМ и ВТ им. С.А. Лебедева) под руководством М.И. Нечепуренко и Г.И. Марчука (в будущем президент Академии наук СССР 1986 - 1991 гг.).

В соответствии с проектом на первом этапе в состав системы ПРО А-35 входили:


  • главный командно-вычислительный центр (Кубинка);

  • РЛС дальнего обнаружения баллистических целей (Кубинка);

  • стрельбовые комплексы противоракет (Наро-Фоминск, Загорск (Сергиев Посад), Клин).

В 1962 - 1967 гг. ведется интенсивное строительство боевых объектов системы А-35 под Москвой, оснащение их оборудованием и комплектами аппаратуры, поступающими с заводов. Начинаются монтажные и настроечные работы силами заводских и конструкторских бригад с широким привлечением офицерского и личного состава воинских частей.

Планировалось, что система ПРО Москвы А-35 будет поставлена на боевое дежурство к 50-летнему юбилею Великой Октябрьской Социалистической революции, т.е. к 7 ноября 1967 года.

Однако к середине 60-х годов становится известно о работах в США по разработке межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования («Минитмен-3») и межконтинентальных баллистических ракет на подводных лодках («Поларис А-3») с многозарядными боевыми частями (на одной ракете до 10 боевых блоков с ядерными зарядами).

Особенностью новых ракет противника являлось то, что теперь полет боевых блоков сопровождался в космическом пространстве множеством отвлекающих целей - легких и тяжелых ложных.

Кроме того, в состав такой сложной баллистической цели дополнительно входили средства для постановки помех РЛС ПРО, что значительно снижало эффективность их работы.

Задача ПРО усложнилась на несколько порядков. Возникла объективная необходимость модернизации средств системы А-35.

В 1971 году на средствах первой очереди системы ПРО А-35 были проведены государственные испытания в составе: главного командно - вычислительного центра (Кубинка), одной СРЛС дальнего обнаружения «Дунай-3» (Кубинка, СРЛС-1 «север») и трех стрельбовых комплексов.

Г осударственные испытания подтвердили правильность научнотехнических решений, обеспечивающих боевое функционирование сложной и полностью автоматизированной системы вооружения, способной поражать баллистические цели на траекториях их полета.

По итогам испытаний в июне 1972 года первая очередь системы ПРО А-35 была принята в опытную эксплуатацию.

26 июня 1972 года между СССР и США был заключен договор об ограничении национальных систем ПРО.

В 1973 году генеральным конструктором Г.В. Кисунько подготовлена инженерная записка о принципах и путях модернизации системы ПРО А-35 с задачей обеспечения борьбы с новыми средствами противника - многозарядными баллистическими целями.

В 1974 году в эксплуатацию были введены объекты и комплексы вооружения второй очереди системы А-35.

В 1975 году начались работы по совершенствованию средств вооружения А-35 и коренному обновлению программно-алгоритмического комплекса системы с целью расширения боевых возможностей московской ПРО.

Основные усилия конструкторских и научно-исследовательских организаций были направлены на решение задачи по перехвату многоэлементных сложных баллистических целей, которые к тому моменту уже были приняты противником на вооружение, и тех, которые противник планировал принять в будущем.

Таким образом, если до модернизации перед системой ПРО А-35 стояла задача по защите Москвы от 8 парных баллистических целей класса «Титан-2» и «Минитмен-2», то теперь она многократно усложнилась.

От системы требовалось обеспечить перехват одной, но сложной многоэлементной цели, содержащей кроме боевых блоков комплекс средств преодоления ПРО (легкие и тяжелые ложные цели плюс средства постановки помех РЛС ПРО).

Именно в это время (1975 год) штат отдела боевых алгоритмов и программ РЛС ДО «Дунай-3» (Кубинка) был увеличен на десять единиц, учитывая огромный комплекс работ для проведения алгоритмических и программных доработок.

Представленные в сборнике очерки воспоминаний относятся в основном к данному периоду развития системы А-35 и охватывают широкий круг насущных проблем того времени в области программно-алгоритмического обеспечения РЛС.

Это живые страницы истории ратного, самоотверженного труда, высокого профессионализма, самоотдачи, упорства и личного становления всех без исключения офицеров отдела боевых алгоритмов и программ РЛС ДО «Дунай-3».

Немалая доля усилий наших офицеров была направлена на то, чтобы планы модернизации были выполнены и система ПРО А-35 оказалась способной решать задачи по борьбе с многозарядными ракетами противника, атакующими Москву.

К концу 1977 года доработки на средствах системы закончились, далее были успешно завершены государственные испытания, и 15 апреля 1978 года модернизированную систему ПРО А-35М поставили на боевое дежурство.

Система ПРО А-35М была снята с вооружения в декабре 1990 года, когда в строй вступила новая система ПРО А-135 (Софрино, Московская область).

Уважаемые коллеги, подводя краткий итог периода становления и развития программно-алгоритмического обеспечения средств системы, нельзя не сказать следующее.

Несмотря на недостатки, первая боевая система ПРО А-35 была наивысшим достижением научно-технической мысли наших ученых, конструкторов и инженеров. Она значительно опережала все другие системы вооружения своего времени.

Ее боевой алгоритм, реализованный в программах более 30 ЭВМ, объединенных в единую вычислительную сеть Подмосковья, впервые обеспечивал полностью автоматизированный боевой цикл.

По утверждению многих специалистов, на тот момент времени степень автоматизации системы ПРО А-35 была одной из высочайших в мире. Американские специалисты сопоставляют уровень ее сложности и автоматизации с лунным проектом «Сатурн-Аполлон».

В рамках единого боевого цикла системы ПРО А-35 функционирование РЛС ДО «Дунай-3» также осуществлялось в автоматическом режиме в соответствии с комплексным боевым алгоритмом, программно реализованным на 6 ЭВМ 5Э92б.

Отдел боевых алгоритмов и программ выполнял поставленные задачи круглосуточно, имея в своем составе четыре боевых расчета, которые непрерывно несли боевое дежурство.

Каждый боевой расчет состоял из пяти офицеров-программистов, ответственных за качество решения задач обнаружения и сопровождения целей, траекторной обработки, функционального контроля аппаратуры станции и защиты РЛС от помех, выдачи информации на командные пункты систем предупреждения о ракетном нападении (ПРН) и контроля космического пространства (ККП), а также высшим звеньям управления Вооруженных Сил.

Применение в РЛС ДО «Дунай-3» алгоритмически сложного программного обеспечения было первым опытом в СССР в области радиолокации, оказавшим в дальнейшем огромное влияние на методологию проектирования радиолокаторов для всех новых систем ПРО и ПВО.

Сегодня уже трудно себе представить современные РЛС без быстродействующих ЭВМ и программ управления их функционированием, а тогда мы этот диалог со сложными системами на «языке алгоритмов и программ» только начинали.

Учитывая серьезные трудности процесса создания первой боевой системы ПРО, потребовавшие решения сложных задач ее программноалгоритмического обеспечения, чрезвычайно ценными являются оценки и анализ непосредственных участников этих событий - офицеров отдела боевых алгоритмов и программ РЛС ДО «Дунай-3» (Кубинка).



Кандидат технических наук, доцент И.П.Пунин

Губенский Станислав Фёдорович, подполковник в отставке

Воспоминания подполковника в отставке - программиста,
начальника отдела боевого применения (ОБП)

Действительно, ну кто, если не мы сами, расскажем о самих себе, о своих товарищах, сослуживцах? Вспомним эти замечательные годы, которые не забываются, несмотря на «седину в бороду» и повседневную житейскую рутину. Ведь нет ничего крепче и надёжнее, чем обыкновенная человеческая память. Именно она позволяет нам вернуться в те годы, когда невозможное было возможным.

Начало жизненного пути

Я отношусь к категории людей, которые имеют статус (хотя не принятый нашим государством) «дети войны». Это наложило отпечаток на всю последующую жизнь. У нас не было детства в современном понимании, не было детского сада, жили в коммуналках. Детство проходило на улице, во дворе, мы были вечно голодные. Большинство не имело отцов (погибли на фронте). Помню, в начальной школе в нашем классе только у четырех из 15 учеников были отцы (на фотографии я справа).

С 16 лет начал трудовую деятельность, работал в экспедиции на Крайнем Севере, в Забайкалье и на заводах г. Вологды. Учёбу после 7-го класса продолжил в вечерней школе. В то время почти все работали на производстве. Двухгодичный стаж давал право поступления в вуз без конкурса.

Я никогда не связывал свою жизнь со службой в армии, но, когда после окончания школы мне предложили поступить в военное училище, я согласился и так оказался в Пушкинском радиотехническом училище, которое окончил с отличием в 1965 году. Годы учёбы в училище стали тем фундаментом, на котором строилось здание всей последующей жизни, службы и формирования как специалиста. Один мой товарищ на встрече по случаю 50- летия окончания училища сказал, что настоящим офицером становится тот, кто окончил училище. Может быть, в чём-то он и прав. У русского поэта Николая Рубцова есть такие строчки:

Когда ж повзрослеет в столице,

Посмотрит на жизнь за границей,

Тогда он оценит Николу,

Г де кончил начальную школу...

Так вот, начальная школа для нас - Пушкинское радиотехническое училище, а «Никола» - родная деревня Н. Рубцова.

В 1965 году на последнем семестре учёбы в Пушкинском радиотехническом училище нам, выпускникам, стали читать новый спецкурс «Вычислительный комплекс 5Э92б». Никаких описаний, пособий, лекций не было. Преподаватели - полковник Филиппович В.И., подполковник Соколов В.Я. - сами изучали, готовили лекции, а затем читали нам. Так что процесс подготовки лекций и обучения шёл одновременно. Вот так начинался переход обучения к новому профилю от средств ПВО к системе ПРО.

В мае 1965 года около 100 выпускников училища направили стажироваться в учебный центр на Прожекторной. Изучение шло в более широком масштабе. Учебные группы были созданы уже по всем средствам системы ПРО. Началось первое массовое обучение специалистов нового рода Вооружённых Сил. По окончании стажировки с напутственным словом выступили генерал-майор Барышполец И.Е. и полковник Едемский В.А. (это их воинские звания на то время). Они сказали: «Вы будущее нашей системы, из вас вырастут начальники, командиры и классные специалисты». Так впоследствии и вышло.

Назову некоторых: А. Хворов, А. Раутбарт, В. Тимофеев, В. Лямпрехт, Ю. Кузнецов, Н. Березюк, Т. Корпачёв, А. Норенко, А. Орлов, А. Никифоров, И. Дылевский, Л. Кальной, В. Пугин, которые стали оперативными дежурными, командирами подразделений и начальниками отделов. В Генеральном штабе закончили службу Е. Бабенко, В. Сенченко.

После окончания училища по распределению я попал служить в отдел измерения координат группы общеузловой аппаратуры в/ч 52361. Начальником отдела в то время был капитан Назаров Анатолий Иванович, заместителем начальника отдела - капитан Грабинский Н.Н. В этом же году отдел пополнился выпускниками Харьковской академии: это капитаны Н. Ахметов, Г. Алексеев, В. Новиков, Ю. Прусаков, Е. Артамонов, В. Каленик, старший лейтенант А. Арутюнян. В отделе уже служили С. Цуприков и прибывший вместе со мной лейтенант И. Дылевский.

Первые впечатления о части были следующие.



  1. Почему-то солдат называли «кайратовцы». Позже выяснилось, что укомплектование штата личного состава шло за счёт личного состава полигона Сары-Шаган, который был в Казахстане. А в то время в Казахстане была футбольная команда «Кайрат». Начальники площадок полигона стара-

12

лись спихнуть к нам всех разгильдяев. Командовать частью был назначен полковник с полигона Прасолов Николай Андреевич. Первое построение. А в строю всё те же знакомые улыбающиеся «разгильдяи» последнего года службы. Ради справедливости надо отметить, что никакой жёсткой, извращенной дедовщины не было. Были, конечно, некоторые симптомы дедовщины, но они не носили характер унижения чувства достоинства человека. Старослужащие больше старались помочь молодым, чем их унизить, тем более зверски избивать, калечить.



  1. Командование части тепло и дружелюбно встретило пополнение. Женатым сразу же были выделены квартиры, а холостяков поселили в подготовленное общежитие.

До прибытия контейнеров с имуществом женатым молодым офицерам начальник центра Шепель Иван Петрович распорядился выдать из ротного хозяйства матрацы и постельное бельё. Только после этого состоялась беседа командования с вновь прибывшими лейтенантами о дальнейшей службе.

  1. Казармы в/ч 52361 и в/ч 18960 располагались в одном здании (справа от штаба, если смотреть со стороны стадиона). Казарменная зона была обнесена забором, там же КПП. В этом же здании были клуб, библиотека. Дети и жители гарнизона ходили смотреть фильмы также в этот клуб.

Служба в отделе общеузловой аппаратуры

Служба началась с приёмки аппаратуры, которая прибывала в контейнерах, долго стояла на улице, что впоследствии сказалось на её работе. Приходилось при настройке восстанавливать окислившие контакты различного рода «колотушками». Из подручных средств сколачивали столы и скамейки, мебели как таковой ещё не было.

Технического описания устройств не было. НИИДАР к этой работе относился формально, так как для них она была второстепенной. Поэтому в январе 1966 года меня, А. Ермакова и А. Арутюняна командировали в НИИДАР описать работу вычислительной машины А340А. Так начиналась совместная деятельность офицеров части и промышленности, которая нашла своё продолжение и в дальнейшем. В начале 1970-х годов часть передала один комплект УИК (устройство измерения координат) Харьковской академии. Мне посчастливилось быть в командировке по настройке аппаратуры. В дальнейшем ВИРТА, КВИРТУ и НИИДАР провели научноисследовательскую работу по «распознаванию космических объектов»: ВИРТА готовила аналоговую часть, КВИРТУ занималось программным обеспечением, а НИИДАР осуществлял общее руководство.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал