Лекционный материал по теме 2 опыт управления региональным



Pdf просмотр
страница1/5
Дата12.02.2017
Размер0.6 Mb.
Просмотров646
Скачиваний0
  1   2   3   4   5

Лекционный материал по теме 1.2

«ОПЫТ

УПРАВЛЕНИЯ РЕГИОНАЛЬНЫМ

РАЗВИТИЕМ В РАЗНЫХ СТРАНАХ МИРА»

Основные понятия: регионы – объекты государственной поддержки; сетка регионов, которым оказывается государственная поддержка; автоматические и дискреционные инструменты регулирования регионального развития; Европейский фонд регионального развития; дифференциация регионов по направлениям «ядро-периферия»
(«центр-периферия»), «север-юг», «запад-восток», «русские регионы–автономии»; двухуровневая система административного устройства.
ОПЫТ РЕГИОНАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
В СТРАНАХ С РАЗВИТОЙ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКОЙ
Региональная политика Великобритании
Великобритания имеет весьма давние традиции регионального управления и развития региональной науки в целом. В частности, некоторые исследователи считают, что старт региональной политики в
Великобритании был дан в конце 20-х годов прошлого столетия с целью устранения так называемой «петли безработицы» (регионов с весьма низким уровнем занятости населения). В 1928 г. правительство создало специальное Управление по перемещению промышленности, которое занималось в основном депортацией рабочих из депрессивных районов в более развитые.
В 30-е годы ХХ века в Великобритании по поручению правительства проводится целый ряд региональных исследований, в результате которых был принят Закон о специальных районах. С принятием этого закона была предпринята попытка решения региональных проблем (прежде всего региональной безработицы) путем «приближения работы к рабочим».
Дальнейшее развитие теории и практики регионального управления привело к тому, что в последствии в указанный закон были внесены многочисленные поправки, позволяющие предоставлять в депрессивных регионах займы для малого бизнеса, крупные кредиты Казначейства для больших компаний, льготные правительственные контракты, налоговые льготы и т. п.
В послевоенные годы правительство Великобритании усилило внимание к региональным проблемам страны. В 1945 г. был принят Закон о
распределении промышленности, в котором получающие помощь регионы назывались уже не специальными, а регионами развития. В регионах развития широко использовались такие стимулирующие меры, как преимущества в виде строительных лицензий и сертификатов на промышленное строительство. Принятый в 1960 г. Закон о местной
занятости добавил к перечню стимулирующих мер прямые строительные субсидии для создания собственных предприятий в проблемных регионах.
Ряд последующих аналогичных законодательных актов (1963, 1966, 1970,
1972 и 1975 гг.) существенно укрепил и расширил стимулы для проблемных
регионов, перечень которых уже содержал льготные субсидии на приобретение основных фондов, свободную амортизационную политику, ограничения в размещении учреждений в развитых регионах, прямое планирование регионального развития и др. Динамика прямых затрат
Казначейства Великобритании в 1960–1980 гг. на региональную политику свидетельствует о семикратном их увеличении за рассматриваемый период.
В настоящее время правительство Великобритании также активно осуществляет управление развитием регионов. Основную роль в выработке и реализации британской региональной политики играет Министерство торговли и промышленности, которое занимается уточнением состава и критериев выделения географических единиц – объектов государственной поддержки. Сегодня эта работа проводится в соответствии с учетом аспектов региональной политики Европейского союза (ЕС).
В частности, в настоящее время сетка регионов Великобритании, которым оказывается государственная поддержка, включает в себя три их группы:
1) регионы с неестественно низким уровнем жизни и значительным уровнем безработицы;
2) регионы, в которых селективная помощь не окажет отрицательного воздействия на функционирование рыночного механизма настолько, чтобы противоречить интересам стран-членов ЕС;
3) регионы, где британское правительство имеет право выделять прямые дополнительные субсидии предприятиям.
Наряду с Министерством торговли и промышленности решением региональных проблем занимается и Министерство окружающей среды, транспорта и регионов Великобритании, функции которого имеют ярко выраженную региональную ориентацию. Таким образом, анализ практики регионального управления в такой типично рыночной, традиционно либеральной стране как Великобритания, свидетельствует о весьма активном, зачастую прямом государственном регулировании в сфере регионального развития.
В настоящее время в Великобритании имеется 6 метрополитенских графств, которые охватывают крупные агломерации (исключая Лондон). В каждом из этих графств сгруппировано от 1,2 до 2,8 млн человек.
Метрополитенские графства подразделяются на 36 метрополитенских округов, каждый из которых вобрал в себя бывшие города-графства с населением более 200 тыс. жителей. Остальная территория (главным образом сельские районы Великобритании) разделены на неметрополитенские графства с населением от 110 тыс. до 1400 тыс. жителей.
Неметрополитенские графства разделены на 296 неметрополитенских округов, население которых насчитывает от 60 до 100 тыс. жителей. Основой системы территориального управления в Великобритании являются графства, им переданы все важнейшие функции. Часть таких функций закреплена за метрополитенскими округами. Остальные округа наделены лишь второстепенными функциями.

Опыт регионального управления в Германии
Активное развитие теории и практики регионального управления в
Германии относится к послевоенному времени, когда особо ощутимыми стали региональные диспропорции. С другой стороны причиной роста внимания руководства к региональным проблемам стало повышение устойчивого состояния национальной экономики, позволившее правительству выделять в относительно крупном объеме ассигнования на их решение.
Особенностями региональной политики ФРГ являются:
- большая степень неравномерного развития регионов, которая приобрела большие масштабы после объединения Германии.
- стабильность и сбалансированность региональной политики Германии:
- создание условий для равномерного развития регионов является требованием Конституции Германии (в отличие от большинства других стран ЕС).
В результате значительной дифференциации развития регионов западной и восточной Германии и весьма активного и последовательного стремления правительства
ФРГ решить эту острую проблему рассматриваемая страна является общепризнанным лидером среди членов
Евросоюза по общему объему затрат на прямую и косвенную регионально ориентированную помощь. Так известно, что сегодня на долю ФРГ и имеющей схожие проблемы Италии приходится более 2/3 суммарного объема затрат ЕС на осуществление региональной политики, причем практика предоставления через федеральную систему ориентированной помощи в Германии считается наиболее успешной в ЕС. Это выражается в том, что, во-первых, динамика реальных затрат на стимулирование регионов не имеет ярко выраженных конъюнктурных «взлетов» и «падений» как в других странах Европы, а во-вторых, сами эти затраты выражают общую тенденцию стабильного роста.
Как и в Великобритании, в Германии периодически проводятся реформы национальной региональной политики. Так, в 1985 г. национальная аудиторская служба ФРГ пришла к выводу о том, что используемая в стране система мониторинга эффективности выделяемой помощи имеет существенные недостатки и нуждается в радикальном пересмотре. В итоге в стране произошли серьезные изменения в системе стимулирования регионального развития – осуществлен постепенный переход от
автоматических стимулов к дискреционным (т. е. избирательным, применяемым по усмотрению общенациональных и местных регулирующих органов) инструментам регулирования регионального развития.
Селективность региональной политики проявилась в росте удельного веса регионально ориентированной помощи, направленной на поддержку новых, а также мелких и средних фирм. В частности, в ФРГ такой вид помощи был предоставлен предприятиям с численностью персонала до 200 чел. (в отдельных случаях до 500 чел.) и годовым оборотом до 50 млн DM.

ФРГ сегодня – федеральное государство (республика), состоящее из 16 земель, каждая из которых представляет собой самостоятельное государство.
Численность населения в них составляет: Северный Рейн-Вестфалия (17,3 млн чел.); Бавария – 11,4; Баден-Вюртемберг – 9,8; Нижняя Саксония – 7,4;
Гессен – 5,8; Саксония – 4,8; Рейнланд-Пфальц – 3,8; Берлин – 3,4; Саксония-
Анхальт – 2,9; Бранденбург, Тюрингия и Шлезвит-Гольштейн – по 2,6;
Мекленбург–Передняя Померания – 1,9; Гамбург –1,7; Саар – 1,1; Бремен –
0,7. В основе выделения земель лежит исторический принцип. В их компетенции находятся вопросы, затрагивающие повседневную жизнь граждан – культура, коммунальное хозяйство, общественный порядок.
Каждая земля имеет свою конституцию.
Система управления состоит из двух ветвей, тесно связанных между собой, образующих общую систему местного управления и самоуправления:
- системы местного управления, которая охватывает административные органы, назначаемые центром и подчиненные только ему, – правительственные округа и административные округа;
- системы местного самоуправления, охватывающей представительные органы, избираемые населением общин и округов.
Правительственный округ является верхним уровнем административно- территориального деления в ФРГ. Всего в ФРГ имеются 33 правительственных округа, каждый их которых представляет сложное территориальное объединение общин. Правительства земель имеют в руководстве правительственного округа своего представителя.
Тенденции совершенствования регионального управления
в странах Западной Европы
В большинстве стран Западной Европы в отличие от Великобритании основы государственной региональной политики были заложены значительно позже, после второй мировой войны. Наиболее активная фаза развития в этой области деятельности продолжалась с конца 1950 – начала
60-х годов и до середины 70-х годов.
Рост внимания к регулированию регионального развития был вызван несколькими причинами. Во-первых, общий экономический рост в большинстве западноевропейских стран обеспечил возможность безболезненного ассигнования средств на реализацию активной региональной политики. А во-вторых, подъем экономики в этих странах оказался весьма дифференцированным по регионам. Так, в территориальных единицах с традиционной структурой хозяйства (сельское хозяйство, угольная, текстильная промышленность, черная металлургия и др.) экономическое положение оставалось весьма сложным, в то время как в отдельных регионах (столицы, крупные региональные центры и др.) происходил быстрый, зачастую бурный рост. Указанное обострение региональных диспропорций послужило еще одним толчком для активизации региональной политики во многих государствах Западной Европы в 50–70-е годы прошлого века.

Специалисты выделяют следующие общие черты, которые были характерны в этот период для государственного регулирования регионального развития в большинстве западноевропейских стран, а именно:
- упор на развитие инфраструктуры (транспортной, энергетической, связи и др.), ее «подтягивание» до общенациональных стандартов;
- активное использование производственного потенциала государственных или подконтрольных государству предприятий
(инвестирование в строительство новых государственных промышленных предприятий в депрессивных регионах);
- ограничение роста концентрации производства и населения в
«перегретых» регионах путем жесткого контроля над размещением производительных сил (запреты на выдачу строительных лицензий и т. п.);
- использование в качестве ключевого элемента региональной политики многочисленных региональных стимулов (средств «подсластить пилюлю»), побуждающих частный бизнес размещать новое современное производство в отсталых регионах и перемещать существующие мощности из «перегретых» районов и больших городов;
- периодические реформы региональной политики, когда периоды относительного ослабления ее влияния чередовались с годами повышения активности в этой области государственного регулирования.
Динамика реальных затрат, связанных с государственным регулированием производственных инвестиций, в большинстве западноевропейских стран (за исключением разве что лишь Германии) также демонстрирует «взлеты» и «падения», хотя анализ этого процесса за длительный период позволяет констатировать наличие понижательной тенденции. Так, по данным экспертов ЕС, в 1980 г. все страны – члены
Сообщества в совокупности направили около 5,1 млрд экю на стимулирование производственных инвестиций, а в 1983 г. эта цифра возросла до 7,2 млрд экю. Однако с учетом инфляции в 1987 г. реальные расходы на эти цели были на 14 % ниже, чем в 1983 г. и на 8,5 % меньше, чем в 1980 г.
Наряду с некоторым сокращением расходов на государственную региональную политику происходили ее качественные изменения, принявшие форму следующих тесно связанных между собой тенденций:
- сдвиг от использования автоматических инструментов регулирования регионального развития к применению дискреционных мер (как, например, в
Германии);
- переориентация политики на стимулирование малых фирм, сферы услуг и научно-инновационной деятельности;
- смещение приоритетов от практики перераспределения между регионами доходов и трудовых ресурсов к стимулированию структурных преобразований в самих регионах с целью достижения в них формирования потенциала для экономического роста в целом;
- рост влияния Европейской комиссии на региональную политику отдельных стран-членов ЕС.

Наиболее важная тенденция изменений в региональной политике западноевропейских стран – переход от общих, автоматических стимулов к селективным, выборочным, дискреционным – обусловлена следующими причинами:
- общим снижением государственных расходов стран с рыночной экономикой;
- необходимостью повышения эффективности использования выделяемых на региональную политику ресурсов;
- упором на стимулирование сферы услуг, поскольку автоматически выделяемые виды региональной помощи в основном способствовали перераспределению между регионами промышленного производства.
В настоящее время правительства стран Западной Европы также уделяют значительное внимание решению региональных проблем. По классификации известного шотландского регионоведа Д. Юилла, все страны–члены ЕС по природе и сложности внутренних региональных проблем, а также по значимости региональной политики, разбиты на четыре группы (табл. 2).
Краткая характеристика и специфика каждой из этих групп.
1. «Страны сплочения», или «интегрируемые государства» пользуются специальной поддержкой ЕС с целью приблизить их по основным социально- экономическим характеристикам к остальным странам – членам Евросоюза.
В период 1994–1999 гг. сеткой различных типов проблемных регионов, которым национальные правительства оказывали помощь, охватывалась территория, на которой проживало практически все население Греции,
Ирландии и Португалии. В регионах Испании, пользовавшихся государственной поддержкой, в этот период проживало около 76 % населения, а в регионах Италии – почти половина ее граждан, причем в период 2000–2006 гг. во всех перечисленных странах этот показатель практически не изменится, а в Испании даже возрастет.
2. «Страны высокой дифференциации» демонстрируют максимально большие диспропорции в развитии регионов (например, между старыми и новыми землями Германии, а также между севером и югом Италии).
3. «Скандинавские страны» имеют весьма низкую плотность населения, что связано с их периферийным положением, суровыми климатическими условиями и большой географической удаленностью населенных пунктов внутри таких регионов.
4. Страны «Северной Европы» имеют в целом менее выраженные региональные различия, причем региональные проблемы этих стран обычно ассоциируются с вопросами занятости населения и необходимостью проведения структурных изменений в аспекте «город–село».

Таблица 2
Цели национальной государственной политики в странах–членах ЕС
Группы стран
Состав группы стран
Ставка на создание равных условий
Упор на решение задач эффективности региональной политики
Роль регионал ьной политики
«Страны сплочения»
Греция,
Ирландия,
Португалия,
Испания
Слабая в национальном масштабе низкая
«Страны высокой дифференциации»
Германия,
Италия закреплена в конституции возрастает очень высокая
«Северная
Европа»
Австрия,
Дания,
Франция, страны
Бенилюкс,
Соединённое королевство исторически сложившаяся возрастает
Низкая
«Скандинавские страны»
Финляндия,
Швеция сильная
Возрастает
Высокая
Региональная политика Европейского союза
По мере становления и углубления процесса международной экономической интеграции в Западной Европе страны-участницы этого объединения все более ясно осознавали необходимость совместного решения региональных проблем, поскольку существование серьезных различий в развитии регионов являлось заметным тормозом в дальнейшем укреплении связей между национальными экономиками. В конечном итоге именно в
Европе зародилась новая форма региональной политики – на
межгосударственном, или супранациональном уровне.
Основы для проведения такой политики были декларированы еще в
Договоре об учреждении Европейского экономического сообщества (Рим,
1957 г.), предписывавшем гармоничное развитие стран путем сокращения существующих между многими их регионами различий и отсталости находящихся в менее благоприятном положении территорий.
Практические основы для активного проведения региональной политики в ЕС были созданы после организации ряда специализированных структурных фондов и, прежде всего, Европейского фонда регионального
развития, а также Европейского социального фонда и Фонда сплочения, реализующих политику интеграции и сплочения стран ЕС путем выравнивание социально-экономического развития его регионов. Целью
Европейского фонда регионального развития, созданного в 1975 г., являлось решение задач по исправлению региональных и структурных диспропорций внутри Сообщества. При этом для каждой страны устанавливалась квота в процентах от объема всех ассигнований из данного фонда для развития
инфраструктуры или поддержки фирм в регионах, которым оказывалась помощь по усмотрению национальных органов управления. Поскольку система квот была постоянным предметом споров и разногласий между странами-членами ЕС, то в 1979 г. была проведена реформа деятельности
Европейского фонда регионального развития, предусматривающая постепенный, поэтапный отказ от принципа «квотирования». При этом ресурсы определялись на долгосрочную перспективу на уровне ЕС и по установленным им критериям направлялись в регионы, в том числе и на
«нефизические» инвестиции для поддержки малого и среднего бизнеса.
Начиная с 1985 г. Европейский фонд регионального развития вообще отказался от квотирования. Вместо этого для каждой страны на три года устанавливается верхний и нижний лимит помощи, которую она потенциально может получить от фонда. Этот лимит во многом зависит от остроты региональных проблем каждой конкретной страны. Кроме того, часть ресурсов фонда может быть использована для финансирования собственных программ ЕС, так называемых инициатив Сообщества.
В 1986–1989 гг. после подписания Единого европейского акта об
укреплении экономической и социальной сплоченности стран-членов ЕС проводится очередная масштабная коррекция супранациональной региональной политики. В результате этой реформы были определены 5 следующих приоритетов работы структурных фондов ЕС:
1) содействие в развитии и исправлении структуры отсталых регионов;
2) конверсия или преобразование регионов, серьезно пострадавших от промышленных спадов;
3) борьба с застойной безработицей в регионах;
4) содействие включению молодежи в профессиональную деятельность;
5) реформа общей аграрной политики (содействие развитию аграрных регионов и исправление структуры сельского хозяйства).
Позднее был добавлен 6 приоритет – развитие и исправление структуры регионов с исключительно низкой плотностью населения.
При этом до 80 % своих ассигнований Европейский фонд регионального развития имел право направлять на помощь регионам по приоритету 1.
Увеличение роли региональной политики потребовало значительного увеличения ресурсов всех структурных фондов ЕС (табл. 3), поскольку в
1994–1999 годы проблемные регионы охватывали территорию, на которой проживало более половины (точнее 50,7 %) населения ЕС (по приоритетам
1–6).
Таблица 3
Расходы Европейского фонда регионального развития в 1975–2000 гг.
Показатель
Годы
1975 1980 1985 1990 1995 2000
Общая сумма выплат, млн экю
150,0 793,4 1610,0 4554,1 8373,1 15765,3 евро
Доля в расходах
ЕС, %
2,5 4,8 5,6 10,0 12,3 16,8

Характеризуя перспективы региональной политики ЕС в текущем программном периоде (2000–2006 гг.), необходимо отметить, что на мероприятия, связанные с содействием развитию и исправлению структуры отстающих регионов, планируется израсходовать 135,9 млрд евро, что почти на 20 % больше по сравнению с предыдущим программным периодом 1994–
1999 гг. Европейский фонд регионального развития продолжит оказывать помощь при осуществлении производственных инвестиций, направляемых на создание новых и сохранение существующих рабочих мест, инфраструктуры
(транспортной, энергетической, телекоммуникационной), поддержку малых и средних предприятий в проблемных регионах.
В июле 2004 г. Еврокомиссия приняла пакет из пяти документов по реформе политики сплочения и интеграции в новом программном периоде
2007–2013 гг. с законодательными предложениями по установлению общего порядка формирования и использования средств вышеуказанных структурных фондов. В частности, в новом программном периоде на реализацию политики сплочения через Европейский фонд регионального развития, Европейский социальный фонд и Фонд сплочения, запланировано израсходовать 335,1 млрд евро, в том числе на такие приоритетные цели как
«Конвергенция» – 264 млрд евро, «Региональная конкурентоспособность и занятость» –
57,9 млрд евро и
«Европейское территориальное сотрудничество» – 13,2 млрд евро.
Особенностью расходования ресурсов на цели региональной политики
ЕС в новом программном периоде является то, что помощь в совокупном объеме 177,8 млрд евро в 2007–2013 гг. будет оказываться регионам с ВРП на душу населения, меньшим 75 % среднего аналогичного показателя по всем
25 странам-членам ЕС. При этом возникла новая проблема, связанная с тем, что в связи с расширением ЕС за счет вхождения в него десяти новых, существенно более бедных членов некоторые регионы ЕС-15, которые до его расширения имели ВРП на душу населения менее 75 % от среднего для 15 старых членов ЕС уровня, потеряли право на оказание им помощи через структурные фонды. Это произошло из-за явления так называемого
«статистического эффекта», связанного с тем, что средний ВРП на душу населения за счет вхождения в ЕС новых членов существенно снизился, и те регионы, которые до расширения союза имели ВРП на душу населения ниже среднего по ЕС уровня и получали помощь через структурные фонды, попали в категорию регионов с ВРП на душу населения выше среднего уровня. Для того, чтобы сохранить помощь регионам, пострадавшим в результате «статистического эффекта», ЕС предусматривает оказание им помощи в совокупном объеме 22,14 млрд евро. Условием получения такой помощи является ВРП на душу населения менее 75 % среднего аналогичного показателя по 15 старым членам ЕС, несмотря на то, что этот показатель оказывается существенно выше, чем в среднем для всех 25 членов нынешнего ЕС.

Важным направлением общеевропейской региональной политики является концепция формирования и развития
еврорегионов
– территориальных образований, интегрирующих в себе (перекрывающих) территории и регионы европейских стран (в том числе и не входящих в ЕС).
Еврорегион – это трансграничный союз, интегрированная социально- экономическая территория, где сохраняется уважение к различиям на основе партнерства и солидарности. Как форма приграничного сотрудничества еврорегионы способствуют не только усилению и углублению добрососедских отношений между государствами, но и являются своеобразным инструментом для интеграции той или иной страны в европейские структуры. При этом регионализация распространяется на различные области как внешней, так и внутренней политики стран-участниц.
Еврорегионы снимают напряжение в рамках возможных территориальных претензий, позволяют решать проблемы, связанные с положением национальных меньшинств, являясь своего рода полем для апробации совместимости законодательства различных стран и правовых систем.
В соответствии с
Европейской рамочной конвенцией по трансграничному сотрудничеству (г. Мадрид, 21 мая 1980 г.) субъектами еврорегиона являются органы местной власти и самоуправления, действующие в рамках внутреннего законодательства сторон-участниц еврорегиона. Сотрудничество в рамках последнего рассматривается как фактор стабильности и основывается на принципах самоуправления, трансграничной кооперации, равенства сторон. Совет евроргиона (его высший орган управления) может принимать к реализации любые проекты, но окончательное решение об их финансировании (полном или частичном) принимают соответствующие структуры Совета Европы, ЕС, фонды и т. п. В целом в бюджете Совета Европы в конце 90-х годов прошлого столетия на трансграничное сотрудничество предусматривалось ежегодно 100 млн евро, сегодня эта сумма в 3 раза больше (с учетом программы «Новые соседи»).
Приоритетными являются экологические (более 50 % всех расходов на эти цели), образовательные (подготовка кадров для сферы экономического сотрудничества регионов) и гуманитарные проекты.
Накопленный к настоящему времени богатый опыт развития еврорегионов, равно как и других форм трансграничного сотрудничества, доказывает что они способствуют решению региональных проблем и в силу этого в значительной степени обеспечивают устойчивое развитие регионов.
Опыт развития еврорегионов, в том числе и с участием Республики Беларусь, свидетельствует о существенном их значении для регионов нашей страны.
Следуя европейскому опыту, Беларусь уже более чем 12 лет тому назад обратила свои взоры на такой феномен, как еврорегионы. Так, еврорегион
«Буг», созданный в 1995 г., стал первой для Беларуси подобной структурой трансграничного сотрудничества. Использование модели еврорегионального взаимодействия позволяет более эффективно решать проблемы, требующие объединения ресурсов административно-территориальных единиц каждой из участвующих стран. В случае с еврорегионом «Буг» речь идет о Беларуси,

Польше и Украине. Всего Республика Беларусь сегодня участвует в деятельности пяти еврорегионов: «Неман» (с 1997 г.), «Озерный край»
(с 1998 г.), «Беловежская пуща» (с 2002 г.), «Днепр» (с 2003 г.).
В целом опыт регулирования регионального развития ЕС весьма положителен, он представляет большой практический интерес, в том числе и в плане решения проблем, которые возникли на постсоветском пространстве в результате развернувшихся здесь в конце прошлого века дезинтеграционных процессов. На фоне общемировых тенденций к глобализации и международной дезинтеграции, экономическое и политическое размежевание стран бывшего СССР является одним из наиболее нерациональных явлений ХХ века. Дело в том, что объединительные процессы позволяют реализовывать огромный интеграционный экономический эффект, который, например, по оценкам некоторых ученых, для стран Евросоюза достигает совокупной величины
100 млрд евро в год. Этот интеграционный эффект возникает в силу целого ряда обстоятельств, среди которых наиболее важное значение имеет
экономия на трансакционных издержках.
Как известно, с точки зрения неоинституционализма, все недостатки рыночной системы имеют одну и ту же природу и связаны с так называемыми трансакционными издержками
– издержками функционирования рыночного механизма, которые О. Уильямсон весьма удачно отождествил с силами трения, снижающими эффективность функционирования механических систем. Возникновение трансакционных издержек обусловлено отличием реальных экономических систем от изучаемых в рамках неоклассической экономической теории идеализированных моделей рынков. Это отличие определяется, прежде всего, тем, что функционирование рыночного механизма на практике не является бесплатным для общества, а связано с определенными затратами, снижающими эффективность функционирования рыночной системы в целом.
Возникновение такого рода издержек обусловлено тем, что трансакции
(рыночные сделки) неизбежно сопровождаются затратами, которые несут вступающие в сделку контрагенты из-за необходимости поиска информации друг о друге, об объекте сделки, о состоянии рынка, о возможных действиях конкурентов и т. п.
Так, например, предприниматель несет дополнительные издержки в случаях, когда, например, из-за недостатка информации он приобретает товар по цене большей, чем та, по которой он мог бы приобрести точно такой же товар у другого продавца, что неизбежно отклоняет ситуацию на рынке от состояния равновесия и снижает эффективность функционирования рыночной системы. К аналогичным последствиям приводит и возможность того, что вследствие недостаточной информированности покупателя ему могут продать некачественный товар или товар-подделку по цене качественного оригинала. Кроме того, сама процедура контрактации также связана с определенными затратами, например, на нотариальное оформление сделки, ее регистрацию и т. п. К трансакционным издержкам относятся и
затраты, обусловленные недобросовестным поведением (оппортунизмом) контрагентов, когда те уклоняются от добросовестного выполнения условий контракта и потому приходится принуждать их к соблюдению договорных обязательств в судебном порядке, что также связано с потерей обществом ограниченных ресурсов. По оценкам некоторых специалистов (Дж. Уоллис,
Д. Норт), совокупные трансакционные издержки, например, в такой либерально-рыночной стране, как США, достигают 55 % (!) ВВП.
Подобно тому, как силы трения снижают эффективность (КПД) функционирования механических систем, так и трансакционные издержки существенно снижают эффективность функционирования рыночных экономических систем. Естественно, отказ от таких базовых рыночных принципов взаимодействия контрагентов, как хозяйственная обособленность, свободное ценообразование, конкуренция и контрактация сделок, снижает величину трансакционных издержек, что создает предпосылки для существенной экономии на них. В частности известно, что во внутренней
среде любой фирмы господствуют отнюдь не рыночные принципы
взаимодействия ее структурных подразделений, а жесткое планирование и
администрирование. И действительно, цеха, департаменты и другие подразделения любого предприятия не конкурируют друг с другом, не вступают друг с другом в рыночные отношения, как того требуют догматы о чудотворной силе рыночной конкуренции, а функционируют в условиях централизованного управления и планирования. Данный «нерыночный» выбор фирмы объясняется тем, что таким образом предприятие экономит на трансакционных издержках и тем самым существенно повышает эффективность своего функционирования и конкурентоспособность. С этой точки зрения даже в условиях по-настоящему либеральной рыночной экономики все, вплоть до мельчайшего винтика, производится по плану и в условиях командного администрирования, что, по сути дела, является одним из наиболее загадочных парадоксов рынка.
Разумеется, в условиях глобализации – распространения рыночных принципов хозяйствования на весь мир, когда субъектами рыночных отношений становятся целые страны, отказ последних от рыночных принципов взаимодействия друг с другом также способен обеспечить экономию на трансакционных издержках. Межгосударственная интеграция превращает совокупность объединившихся стран в своеобразную «фирму», во внутренней среде которой начинают преобладать нерыночные принципы хозяйствования
(централизация управления, кооперативные формы хозяйствования) и потому возникает существенная экономия на трансакционных издержках. Кроме того, в результате подобной интеграции проявляется существенный «эффект от масштабов производства», что позволяет интегрирующимся странам на равных конкурировать с транснациональными корпорациями, имеющими колоссальные преимущества перед обычными предприятиями вследствие реализации ими указанного эффекта. Неслучайно интеграционные процессы в последнее время набирают силу (ЕС, ОПЕК, МЕРКОСУР, ЕВРАЗЭС, ШОС, ГУАМ,

НАФТА и др.) и все большее и большее число стран пытается реализовать возникающие в результате межгосударственной интеграции преимущества.
Совершенно очевидно, что страны бывшего СССР (прежде всего, государства, относящиеся к великой восточнославянской цивилизации –
Беларусь, Россия и Украина) просто обязаны переломить обозначившуюся на рубеже веков крайне негативную тенденцию к дезинтеграции и уверенно перейти к практике углубления сотрудничества и межгосударственной интеграции. Только так наши страны могут стать достойными конкурентами на международном рынке в условиях тотального господства транснациональных корпораций, многие из которых имеют финансовые обороты, большие, чем ВВП абсолютного большинства стран мира.
Интеграция на постсоветском пространстве – это не просто чья-то прихоть или дань моде, сегодня это важнейший фактор сохранения конкурентоспособности и экономической независимости стран бывшего
СССР. В связи с этим заслуживает всяческого одобрения и поддержки курс высшего руководства Республики Беларусь на межгосударственную интеграцию постсоветских стран, прежде всего, в рамках Союзного государства, ЕврАзЭС и СНГ. Важно осознать, что сегодня у интеграции альтернативы нет, поскольку это не просто важнейшая международная тенденция последних десятилетий, но и обязательное условие продолжения существования постсоветских стран на политической карте мира в третьем тысячелетии в условиях явно обозначившихся притязаний отдельных стран на мировое господство и планетарную гегемонию.


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал