Гарри каспаров



Pdf просмотр
страница1/19
Дата16.02.2017
Размер5.07 Kb.
Просмотров1643
Скачиваний0
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19













ШАХМАТЫ
КАК
МОДЕЛЬ
ЖИЗНИ

ГАРРИ КАСПАРОВ

при участии Мига
Грингарда
,
Эдуарда
Эйлазяна
,
Дмитрия
Плисецкого
,
Кирилла
Савельева

МОСКВА
2007

УДК 82-3
ББК 84(2Рос-Рус)6-4 К 28
Garry Kasparov with Mig Greengard HOW
LIFE IMITATES CHESS
Моей маме за вдохновение и
неизменную поддержку
Каспаров Г.
К 28 Шахматы как модель жизни / Гарри Каспаров. — М.: Эксмо,
2007. - 352 с.
ISBN 978-5-699-22620-7
В этой книге Гарри Каспаррв посвящает читателя в тайны блестящего стратегического мышления, создающего преимущество не только в шахматах, но и в повседневной жизни.
С мастерством и обаянием подлинного знатока, разбирая увлека- тельные и поучительные истории, отражающие не только самые напря- женные и решающие моменты его впечатляющей шахматной карьеры, но и опыт великих новаторов и выдающихся деятелей политики и биз- неса, автор объясняет, как добиться победы даже в самых трудных си- туациях, одержать верх над соперниками и достичь успеха в условиях самой жесткой конкуренции.
УДК 82-3
ББК 84(2Рос-Рус)6-4
ISBN 978-5-699-22620-7
© Garry Kasparov, 2007. This edition published by arrangement with PFD New York and Synopsis Literary
Agency
© Издание на русском языке, оформление. ООО
«Издательство «Эксмо», 2007

Предисловие
Секрет успеха
Шахматы вошли в мою жизнь с самого детства. Будучи восходящей звездой в Советском Союзе, буквально помешан- ном на шахматах, я с ранней юности привык к интервью и публичным выступлениям. За исключением редких вопросов о моих увлечениях, эти первые интервью были посвящены моей шахматной карьере. В 22 года, осенью 1985-го, я стал самым молодым в истории шахмат чемпионом мира, и с тех пор характер задаваемых мне вопросов существенно изменился.
Люди хотели знать не только о сыгранных партиях и турнирах, но и о том, как я достиг такого успеха. Как мне удается работать в столь напряженном ритме? На сколько ходов вперед я просчитываю позицию? Что творится у меня в голове во время игры? Обладаю ли я фотографической памятью? Что ем?
Что делаю вечером перед сном? Словом, в чем секрет моего успеха?
Довольно скоро я понял, что мои ответы разочаровывают публику. Упорно трудиться меня научила мама. Число про- считываемых мной ходов зависело от конкретной позиции.
Во время игры я вспоминал домашние заготовки и старался просчитать варианты. Моя память была очень хорошей, но не фотографической. Перед партиями я обычно плотно обедал
— в те далекие годы особенно любил борщ и долму, а позже перешел на бифштекс. Вечером перед сном я, как и все, чистил зубы. Короче говоря, ничего необычного.
Между тем от чемпиона, выдающегося ученого или зна- менитого писателя все жаждут узнать конкретный метод,

Гарри Каспаров универсальный рецепт, гарантирующий полный успех. Однако универсального рецепта нет и быть не может! Те, кто задает подобные вопросы, упускают из виду, что каждый человек — единственная в своем роде и неповторимая личность, плод миллионов преобразований, от молекулы ДНК до... читателя этой книги. И каждый вырабатывает свой собственный алгоритм принятия решений. Задача в том, чтобы найти этот индивидуальный алгоритм, оценить его эффективность, усовершенствовать и наилучшим образом использовать.
В этой книге рассказывается о том, как создавалась моя формула принятия решений, как формировались мои пред- ставления об этом процессе в молодости и как я оцениваю его сейчас, с высоты прожитых лет. На страницах книги вы встретитесь и со многими людьми, так или иначе повлияв - шими на мое развитие, — от непостижимого Александра Алехина, моего первого шахматного кумира, до монументального
Уинстона Черчилля, к чьим трудам я постоянно обращаюсь и сегодня.
Надеюсь, эти и другие примеры помогут вам осмыслить и усовершенствовать собственный алгоритм принятия решений.
Такая задача потребует от вас максимально честной оценки своих способностей, характера и умения реализовать свой творческий потенциал. Вы не найдете здесь готовых рецептов и банальных советов. Это книга о самопознании и жизненных испытаниях, о том, как научиться ставить перед собой серьезные цели и принимать ответственные решения. Идея такой книги захватила меня давно, когда я понял, что вместо поиска остроумных ответов на вопросы вроде «что творится у вас в голове?» куда интереснее попробовать самому разобраться всерьез, что к чему.
Мои интересы всегда простирались дальше 64 клеток шах- матной доски. Чем бы мне ни приходилось заниматься, я стре- мился выяснить истинные причины блестящих успехов и до- садных неудач. Особенно это касалось, конечно, матчей на
Шахматы как модель жизни первенство мира, где сталкивались не только самые выдаю- щиеся шахматисты эпохи, отстаивающие свои концепции, но и различные стратегии достижения главной цели — победы. С годами я всѐ острее ощущал необходимость изложения своих наблюдений и мыслей на бумаге. Однако жизнь профессионального шахматиста, с ее жестким графиком по- ездок, турниров и тренировочных сборов, не оставляла вре- мени для философского самоанализа (в отличие от анализа чисто шахматного). И только с марта 2005 года, после ухода из больших шахмат, я наконец-то получил возможность окинуть взглядом пройденный путь, осмыслить накопленный опыт и поделиться им с читателями.
Осуществлению этого проекта способствовала и моя лек- ционная деятельность. В 2004 году Эдуард Эйлазян помог мне сформулировать основную концепцию нового цикла лекций, и некоторые из его идей нашли в них отражение. Различные бизнес-конференции, корпоративные совещания и семинары, на которых выступают известные люди, способные рассказать о творческом поиске и стратегическом видении, ныне попу- лярны во всем мире. Значительная часть материалов моих лекций была использована при создании этой книги. В ней, я надеюсь, мне удалось учесть интерес самой широкой ауди- тории к шахматной игре и ее героям. Я попытался спроеци- ровать свой опыт на те проблемы, которые сейчас волнуют людей, в первую очередь, тех, кто ставит перед собой большие цели и хочет добиться успеха.
Карта ваших способностей
Самый лучший подарок на день рождения я получил, когда мне исполнилось шесть лет. Проснувшись утром, я обнаружил рядом с кроватью огромный глобус И даже протер глаза, не веря, что он настоящий! Я уже тогда увлекался географией, любил разглядывать карты, а больше всего — слушать

10
Гарри Каспаров истории о путешествиях Марко Поло, Колумба и Магеллана.
Всѐ началось с того, что отец прочитал мне «Подвиги Магел- лана» Стефана Цвейга. С тех пор нашей любимой игрой стало прослеживать по глобусу маршруты великих мореплавателей.
Вскоре я знал названия столиц большинства стран, чис- ленность их населения, площадь территории и массу других интересных сведений. Подлинные истории о первопроход- цах зачаровывали меня больше, чем любые сказки. Хотя отец не акцентировал внимание на ужасных невзгодах и лишениях, связанных в те времена с мореплаванием, я понимал: чтобы совершить такое путешествие, нужно обладать неве- роятной смелостью. Эти истории пробудили во мне дух пер- вооткрывателя. Мне всегда хотелось прокладывать новые пути, даже если это, как в детстве, всего лишь новый маршрут возвращения домой. В течение всей своей шахматной карьеры я стремился к неизведанным испытаниям, бросая вызов общепринятым стереотипам.
Времена великих географических открытий миновали, но в жизни всегда есть место для новых исследований и больших открытий. Изучая «карту личных способностей», мы тем са- мым раздвигаем границы своих возможностей. Мы можем помочь в этом и другим — например, подарив ребенку на день рождения глобус (или его электронную версию).
Такую «карту» очень важно иметь каждому, и я надеюсь, что мой опыт и мои наблюдения помогут вам ее составить.
Только не пытайтесь при этом сводить всѐ к общим схемам, пригодным для любого человека. В этом нет никакого толку.
Проявите свою индивидуальность, дайте ей раскрыться, раз- решите себе мыслить самостоятельно — только тогда вы сможете поверить в себя.
Так же и в шахматах: едва научившись играть, вы делаете очевидные ходы, разрешенные правилами, однако со вре- менем начинаете мыслить самостоятельно, руководствуясь
Шахматы как модель жизни собственными идеями, отличающими вас от любого другого игрока. Это называется «стилем шахматиста».
Мы не можем произвольно выбирать свой личный стиль.
Это не универсальная программа, которую можно загрузить в компьютер и использовать в работе. Каждому приходится выяснять самостоятельно, что лучше всего подходит лично для него, а уже потом развивать и совершенствовать свой стиль. Чего нам недостает? Каковы наши сильные стороны?
Каких испытаний мы стремимся избежать и почему? Вот о чем должны были спрашивать меня интервьюеры! Лишь осоз- нав собственные процедуры принятия решений, мы можем полнее использовать свои природные способности. Формулу достижения успеха можно вывести лишь с помощью анализа наших собственных решений. Нельзя научить человека постигать истину — он должен научиться делать это сам.
Составление личной программы помогает нам прини- мать лучшие решения, больше доверять своей интуиции, смелее преодолевать препятствия и верить, что мы станем сильнее независимо от исхода сражения. Секрет состоит в том, что у каждого из нас свой уникальный путь к успеху.


Шахматы как модель жизни
13

Глава 1
УРОК
Самое действенное обучение
— когда играешь против соперника, который может тебя победить.
Ричард Бах
Личные уроки от чемпиона мира
В 1984 году, в своем первом матче за шахматную корону я встретился с чемпионом мира Анатолием Карповым, который владел титулом почти десять лет. Это был безлимитный матч до шести побед одного из соперников. В 21 год я взлетел к шахматной вершине столь стремительно, что казалось, будто и эта последняя высота должна покориться мне без особых трудностей. Начав матч без разведки, стремясь захватить игровую инициативу любой ценой, я совершил грубую стратегическую ошибку. Для меня стало большим потрясе- нием проиграть четыре из первых девяти партий, не выиграв при этом ни одной (представьте: за предыдущие два года проиграть всего три партии, а тут сразу четыре!). Я оказался всего в двух шагах от унизительного разгрома. Таков был итог моего непонимания борьбы на чемпионском уровне. У меня не было не только необходимого опыта — не было даже верного представления о том, что такое этот опыт.
Стало ясно, что надо срочно менять матчевую стратегию, иначе всѐ закончится очень скоро. Мне важно было прийти в себя, обрести спокойствие и уверенность. И я, не отчаива- ясь, заставил себя подготовиться к длительной войне на исто- щение сил. Отныне я стал действовать предельно осторожно, стараясь исключить в игре даже малейший риск. Не в моем характере играть бесцветно, но я знал, что иного выбора нет.
Когда тонешь, не время думать о том, красиво ли ты плывешь.
И тут Карпов нарушил непреложный закон борьбы — противника надо добивать. Решив, что я сам дозрею и сва- люсь, как спелый плод, он ослабил напор. Карпова подвела легкость, с которой ему удалось достичь подавляющего пере- веса. Можно предположить, что, опьяненный успехом, он по- ставил перед собой сверхзадачу: непременно выиграть с сухим счетом 6:0 и надолго вывести из строя опасного конкурента. Это уже было соревнование не только со мной, но и с тенью предыдущего чемпиона мира, легендарного американца
Бобби Фишера, в свое время выигравшего с таким счетом
(правда, без ничьих) претендентские матчи у Тайманова и
Ларсена. Видимо, поэтому Карпов решил не рисковать, а дожидаться ошибки соперника.
Моя новая стратегия постепенно начала приносить свои плоды. После 9-й партии мы установили рекорд, сделав 17 ничьих подряд! Интерес к неожиданно затянувшемуся матчу достиг апогея, сотни людей выстраивались в очередь за би- летами в Колонный зал. Это было похоже на стремление по- пасть на казнь — вот только жертва отказывалась умирать...
Напряжение было немыслимое; до сих пор удивляюсь, как я мог выдерживать его в течение нескольких месяцев. Мы с членами моей команды так много обсуждали особенности игрового почерка Карпова, что порой у меня возникало жут- коватое чувство, будто я превращаюсь в своего соперника.
Именно тогда, за те сотни часов подготовительной работы и игрового времени я составил весьма четкое представление о своем собственном стиле и складе ума. До матча моя шахматная карьера продвигалась легко, и победы были для

14
Гарри Каспаров меня в порядке вещей. Теперь же пришлось заниматься ана- лизом своих решений и выяснять, что было сделано непра- вильно.
Но, едва обретя равновесие, я проиграл 27-ю партию, и счет стал 0:5. Похоже, я недостаточно быстро учился на своих ошибках... Это был тяжелейший момент! Невозможно описать словами всѐ, что мы пережили в те дни; конец 1984 года — время, когда я окончательно стал взрослым. Каждый шаг по нелегкому пути наверх, шаг, сопряженный порой с безрассудным, но неизбежным риском, вызывал в моей па- мяти ассоциации с миром Высоцкого — так глубоко сумел он проникнуть в психологию борьбы и противостояния.
Слушая песни Высоцкого, я обретал дополнительную энер- гию и начинал понимать, что за подчас нарочитой простотой изложения скрыты ценности, находящиеся в абсолютно другом измерении, нежели, скажем, шахматы, спорт или даже литература и искусство. Они уводили меня в глубины тех общечеловеческих ценностей, которые живут в нас и вокруг нас независимо от нашей воли и на которых, наверное, дер- жится мироздание. Иным до всего этого нет дела, другие,. почувствовав что-то необычное, стараются оградить себя от излишних волнений. Кто-то, согласившись пожертвовать по- коем и уютом, делает первые шаги по нелегкому пути, но, столкнувшись с непредвиденными трудностями, сходит с него.
И только немногие безоглядно идут вперед, подчиняясь неистребимому инстинкту борьбы за торжество справедли- вости...
Комментаторы сравнивали меня с «человеком, повисшим над пропастью на одной руке». Один неверный ход — и всѐ кончено. Но удивительным образом именно в этот момент я почувствовал облегчение: матч проигран, терять нечего, по- стараюсь держаться до последнего. Единственное, что мне хо- телось, — доказать шахматному миру, что я все-таки умею играть, но прежде всего я хотел доказать это самому себе.
Шахматы как модель жизни
Как бы то ни было, я по-прежнему играл от обороны.
Завершался уже третий месяц матча, в итоге побившего все рекорды продолжительности матчей за титул чемпиона мира.
Карпов выглядел всѐ более усталым и раздраженным. В 31-й партии чемпион получил большой позиционный перевес и вскоре выиграл пешку. Но тут случилось нечто из ряда вон выходящее: он просто запаниковал. В принципе паниковать должен был я, но я был как раз совершенно спокоен и «даже снял для верности пиджак». Неожиданно мне удалось создать серьезную контригру, и преимущество Карпова уле- тучилось. В цейтноте у него дрожали руки, и он согласился на ничью, казалось, с каким-то странным облегчением.
В 32-й партии плотину наконец прорвало: я одержал пер- вую победу. Инициатива в матче перешла на мою сторону.
Новая серия ничьих затянулась на полтора месяца, но по ходу игры уже я имел больше шансов на выигрыш, чем мой соперник (хотя в 41-й партии такой шанс представился и
Карпову). А тем временем мир задавался вопросом: закон- чится ли когда-нибудь этот поединок? Ни один шахматный матч еще не длился больше трех месяцев, а мы сражались уже пятый! Видя, что Карпов почти выдохся, я усилил давле- ние. И хотя упустил огромное преимущество в 46-й партии, но выиграл 47-ю, проведенную Карповым на удивление сла- бо. Счет стал 2:5.
Неужели случится чудо? В этот момент организаторы объявили о переносе матча в гостиницу «Спорт» и отложили следующую партию на несколько дней. Карпов получил для восстановления целую неделю — роскошь, совершенно недоступная мне в начале матча, когда я так нуждался в пе- редышке, — и, однако, в 48-й партии он опять проиграл!
Вот так сюрприз — 3:5 при моей нарастающей игровой инициативе!
Почва под ногами чемпиона заколебалась. Шахматные руководители неожиданно оказались перед пугающей пер-
15

16
Гарри Каспаров спективой моего конечного успеха в матче: «труп» не просто ожил, но начал подниматься на ноги! Рисковать они не могли.
Доску с фигурками убрали в сторону — это было уже ни к чему: начиналась другая игра. События приобрели неожи- данный и скандальный оборот.
После очередных проволочек и попыток закулисных пе- реговоров 15 февраля 1985 года под давлением советских спортивных властей президент Международной шахматной федерации (ФИДЕ) Флоренсио Кампоманес созвал пресс-конференцию и объявил о прекращении матча «без выявления результата» и о начале через полгода нового матча, со счета 0:0 и с лимитом в 24 партии.
Случай беспрецедентный: после пяти месяцев борьбы, 48 партий и тысяч часов, проведенных соперниками за доской и анализом, матч так и не выявил победителя! При этом
Карпов избежал непосредственной опасности и временно сохранил свой титул. В официальном пресс-релизе сообща- лось, что Карпов «согласился» с таким решением, а Каспаров ему «подчинился». Эти слова точно отразили отношение соперников к случившемуся... Гостиница «Спорт», где со- стоялась эта печально известная пресс-конференция, уже сне- сена, но тоталитарный дух той эпохи навсегда сохранился в моей памяти. Даже сейчас, вспоминая события тех дней, я испытываю горечь, оставшуюся от попрания спортивных принципов.
В ходе этого матча я приобрел ценнейший опыт на про- тяжении пяти месяцев моим личным тренером фактически стал сам чемпион мира! Я не только изучил тонкости стиля его игры, но и глубоко осознал особенности своего собствен- ного стиля. Я научился довольно точно выявлять причины своих ошибок, не допускать их повторения, управлять ходом своих рассуждений и контролировать процесс принятия решений.
Впервые я приобрел настоящий опыт самоанализа вместо привычки полагаться только на свою интуицию.
Шахматы как модель жизни
В нашем втором матче мне не пришлось ждать победы месяцами: я выиграл первую же партию. Затем Карпов отыг- рался и даже вышел вперед. Борьба протекала очень упорно: я был уже не тем наивным юношей, что год назад, а зака- ленным 22-летним «ветераном». Выиграв решающую 24-ю партию, я завоевал титул чемпиона мира, который удерживал потом в течение пятнадцати лет. На момент ухода из профессиональных шахмат в 2005 году мой рейтинг по-прежнему был самым высоким в мире.
Я не смог бы так долго оставаться чемпионом без уроков, преподанных Карповым. Огромное значение для меня имело не только осознание собственных слабостей, но и то, что я обнаружил их самостоятельно. Тогда я это еще не вполне понимал, но именно уникальный «марафонский матч» проложил мне путь к успеху. Быть талантливым еще недос- таточно. Недостаточно и упорно трудиться, и работать до- поздна. Нужно еще четко понимать, какими методами ты пользуешься, когда принимаешь решения.
Школа
Задумываясь о своем пути к заветной цели, я мысленно возвращаюсь к тем далеким годам, когда десятилетним маль- чиком был принят в школу Ботвинника
Мудрость Ботвинника-педагога заключалась в том, что он никогда не подавлял нас своим авторитетом, не навязывал ученикам свой стиль — наоборот, всячески помогал разви- вать нам собственные способности. С присущим ему педаго- гическим тактом он подсказывал каждому из нас верное на- правление. С самого начала он почувствовал мое стремление к динамичному, атакующему стилю. И неслучайно, думаю, в мои первые домашние задания включил анализ партий Але- хина.
Ботвинник снимал с шахмат покров тайны, постоянно
17

18
Гарри Каспаров сравнивая их с житейскими ситуациями. Он называл шах- маты типичной неточной задачей, подобной тем, которые людям приходится решать в повседневной жизни, и говорил:
«Для решения неточных задач очень важно ограничить мас- штабы проблемы, чтобы в ней не увязнуть, — и только тогда появляется шанс более точно ее решить. Таким образом, было бы неверно думать, что шахматы не отражают объективную реальность. Они отражают то, как человек думает».
У Ботвинника я научился по-настоящему изучать шахматы, находить новые идеи, постоянно работать над их совершен- ствованием. Это — научный подход, основанный на глубоком анализе наследия прошлого, на поиске новых дебютных вариантов и методов игры в миттельшпиле, на выработке принципиально новых стратегических планов. Все шахматисты изучают старые партии подобно тому, как заучивают слова иностранного языка. Но, набрав какой-то словарный запас, надо научиться им пользоваться, чтобы суметь реализовать заложенное в тебе творческое начало. Особенно, если мечтаешь стать чемпионом мира.
Через школу Ботвинника, набиравшую юные шахматные дарования со всей страны, прошли чемпионы нескольких поколений. В 1963 году одним из первых учеников школы был двенадцатилетний Анатолий Карпов, в 1973-м — Гарри Каспаров, а в 1987-м уже в совместную школу Ботвинника — Каспарова был принят двенадцатилетний Владимир Крамник (а многие другие стали «просто» сильными гроссмейстерами и долгие годы сохраняли ведущие позиции в мировых шахматах).
Вспоминаю первую встречу с Крамником на летней сессии
1987 года в Даугавпилсе. Володя произвел на меня очень хорошее впечатление, и, обсуждая с Ботвинником перспек- тивы вновь поступивших учеников, я отдал предпочтение Крам- нику, хотя Ботвинник был в восторге от 15-летнего Алексея
Широва.

Шахматы как модель жизни
Так получилось, что в дальнейшей шахматной карьере
Крамника я принял активное участие. В 1992 году при ком- плектовании сборной России для участия в шахматной Олим- пиаде в Маниле я решительно настоял на его включении в команду, невзирая на возражения тренеров и ряда ведущих гроссмейстеров. Я был очень рад, что Володя выступил на
Олимпиаде блестяще, превзойдя мои самые смелые ожидания.
В 1995 году перед нью-йоркским матчем с Анандом я пригласил Крамника на летний сбор в Хорватию в качестве спарринг-партнера. Наше дальнейшее сотрудничество про- должилось и на самом матче. Неудивительно, что уже в конце года молодой гроссмейстер показал отличные результаты в международных турнирах, и вскоре его рейтинг на короткий срок сравнялся с моим. Общаясь со мной во время подготовки и анализа партий, Крамник изучил мои методы работы и привычки, что оказало ему неоценимую помощь пять лет спустя.
В начале 2000 года организаторы лондонского матча на первенство мира, обеспечив призовой фонд, предложили мне выбрать соперника. Выбор пал на Ананда, занимавшего вто- рую строчку в рейтинг-листе. Но в марте Ананд отказался от участия в матче. И тогда, следуя своему принципу сражаться за корону только с сильнейшим соперником, я не колеблясь позвонил Крамнику и предложил ему осенью сыграть матч.
Владимир согласился и уже в апреле провел масштабный тренировочный сбор. Так Крамник превратился из моего помощника в претендента на высший титул. Наш матч про- водился в соответствии с классическими канонами, но вне рамок ФИДЕ, которая еще с 1997 года отказалась от тради- ционной матчевой системы розыгрыша первенства мира, за- менив ее ежегодными турнирами по нокаут-системе.
Выиграв лондонский матч 2000 года, Владимир Крамник принял от меня эстафету, освященную вековой традицией, идущей от моих великих предшественников — чемпионов
19

20
Гарри Каспаров мира по шахматам. Я считаю, что выполнил свою историче- скую миссию, не позволив прервать преемственность поко- лений, имеющую огромное значение не только в шахматах, но и в других областях общечеловеческой культуры.
...Путь к наивысшим личным достижениям лежит через самопознание и глубокое постижение смысла и значения всего достигнутого ранее. Лишь это дает возможность ос- мысленно принимать ответственные решения и наилучшим образом использовать свои знания, опыт и талант.
Анатолий Евгеньевич Карпов (р. 23.05.1951),
СССР/Россия
Соперник, изменивший мою жизнь
Двенадцатый чемпион мира по шахматам (19751985).
Быстро дойдя до верхних ступенек спортивной лестницы,
он получил в 1975 году мировую корону: его соперник, аме-
риканский чемпион Бобби Фишер после затяжных переговоров
с ФИДЕ отказался от защиты титула. Став чемпионом без
игры, Карпов решил доказать, что носит корону по праву, и
начал выигрывать турнир за турниром. Список его
турнирных побед едва ли не самый внушительный в шах-
матной истории.
Карпов дважды отстоял свой титул в 1978 и 1981
годах, оба раза в матчах с Виктором Корчным. Затем мы с
Карповым сыграли пять матчей на первенство мира подряд
в 1984/85, 1985, 1986, 1987 и 1990 годах, в общей
сложности 144 партии. Итог этого марафона оказался
удивительно сбалансированным: 21 победа у меня, 19 у
Карпова и 104 ничьи. Это было одно из самых
напряженных единоборств в истории большого спорта.
В СССР Карпов пользовался мощной политической под-
держкой как человек, призванный отобрать чемпионский
Шахматы как модель жизни
титул у американца Фишера. Он имел прочные связи в со-
ветском руководстве и по своей внутренней сути всегда
стремился быть как можно ближе к власти. Наши шах-
матные стили различались как лед и пламень, отражая
наши репутации «конформиста» и «бунтаря» за пределами
шахматной доски.
Изумительное мастерство Карпова в неторопливой по-
зиционной борьбе привело к появлению в шахматных сло-
варях термина «карповский стиль», что означает посте-
пенное и методичное удушение противника. Это напоми-
нает удава, неумолимо сжимающего кольца вокруг своей
жертвы.
«Намерения Карпова раскрываются его соперникам лишь
в тот момент, когда сопротивление уже бесполезно» (Таль).
«Предположим, что партию можно продолжить двумя
путями. Один из них красивый тактический удар с ва-
риантами, не поддающимися точному расчету. Другой
чисто позиционное давление, ведущее к эндшпилю с мини-
мальными шансами на победу. Я без колебаний выберу вто-
рой путь» (Карпов).
21

Шахматы как модель жизни



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


База данных защищена авторским правом ©nethash.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал